Книга Желтый ценник, страница 66 – Сания Шавалиева

И вот появилась опять та борзая, которая оставила сумку на прилавке, и притащила дежурного по рынку милиционера. Опять уверенная в своей силе и правоте, знающая, как сдирать шкуру наглостью и напором. Она знает, как делать деньги, не утруждая себя работой. Она знает, как надавить на эту дрожащую тварь, чтобы она отдала все: и ремни, и палатку, и даже эту клетчатую сумку. А если еще и надавить, то и квартиру продаст.

Она знает.

И – о чудо! Кажется, знает и Лена.

— Я очень рекомендую подумать, – тихо сказала Лена, в упор глядя в глаза женщине.

— Кто это? – взвизгнула та.

Лена подняла клатч, пайетки призывно засверкали на солнце.

— Ваша?

Женщина испугалась и как-то сразу скисла, покрылась пятнами.

— Воровка, – вдруг сообразила, кинулась отнимать.

— Товарищ милиционер, – не отрывая взгляда от женщины, стала нарочито медленно говорить Лена. Она специально тянула, чтобы дать той время одуматься. Женщина прожигала Лену взглядом. – Скажите им, – Лена кивнула на девушку в пуховике и милиционера, – что вы ошиблись и к нам никаких претензий не имеете. Ремни мы забираем, а деньги возвращаем.

— Сдохни! – прорычала женщина и вновь дернулась за сумкой.

Лена отошла на шаг, и, как в детской игре, подняла руку. Но она была гораздо ниже женщины, и той ничего не стоило поднапрячься и отобрать.

— Товарищ милиционер, – вновь стала нагнетать Лена. – Мы тут сумку нашли на прилавке. Кто-то из покупателей оставил.

— Марь Васильевна, – это же ваша, – узнала девушка клатч и потянулась за ней.

Марь Васильевна опередила, перехватила.

— …Моя!

— И… – многозначительно добавила Лена. – И вы еще хотели добавить что?..

— …Вот не поверите, пришла поблагодарить вас за прекрасные ремни… – сказала Марья Васильевна.

— Товарищ милиционер, все в порядке, – улыбнулась Лена так мило и очаровательно, будто перед ней стоял нашкодивший первоклассник. – Вы новенький, что-то я вас не видела?

«Какое твое дело?» – мысленно возмутился милиционер, дрожа от холода. Ноги окоченели, холод захватил все тело и теперь острыми пиками устремился к сердцу. Собачий холод, как они стоят! Милиционер проклинал этот рынок, этих баб, он ненавидел все вокруг, ненавидел мороз, ненавидел все то, что заставляло его торчать в этом болоте. Он забежал в здание администрации, заперся в своем кабинете и стал отогреваться французским коньяком. После пятой рюмки ему вновь захотелось жить. После седьмой – рынок уже не казался таким отвратительным и убогим. Потому что именно он кормил, одевал, обувал, именно здесь впервые он попробовал и полюбил французский коньяк, оливки да много другой экзотики. Именно здесь братва научила его рыночным отношениям. Окончательно согревшись, вспомнил о женщине с клатчем. Теперь возникло тревожное чувство чего-то невыполненного и недосмотренного. Надо было обратить внимание на сумочку, уж больно та особа перепугалась. Куда делся вдруг ее благородный гнев? Как сумочку увидала, так и струхнула. Виду, конечно, не подала, но руки дрогнули, глаза забегали. Понятно же, компромат там был. На голубом глазу бы все выложила, подельников сдала. Ах ты ж, всего чуть-чуть подумать – и, глядишь, у тебя в кармане несколько тысяч или миллиона полтора, а то и вовсе загрести цифру до небес. Как же это я? Но ничего, у меня профессиональная память. Все равно, милая, пересечемся.