Книга Желтый ценник, страница 82 – Сания Шавалиева

— Нравится? – хлопнул Василия по спине Ибраим.

Увлеченный конем, Василий вздрогнул, тряхнул головой, закричал:

— Ми-му-ми!

— Да, брат, – пожалел Василия Ибраим и показал жестом, словно скачет на коне.

Василий понял, закивал, заулыбался, замахал руками. Он применил все свои красноречивые эмоции, чтобы показать, как он хочет прокатиться на этом иноходце.

— Понял, понял, – приобнял Ибраим Василия за плечи.

Пока Ибраим устанавливал настил, конь стоял смирно, обескураженный всем тем невероятным, что ему пришлось пережить. Ибраим отвязал коня, пошел краем кузова, отодвигая вороного в сторону, и погнал его вперед к деревянному мостку на краю. Вороной был не прочь покинуть кузов. Он фыркнул, оскалил зубы и тронулся с места. Осторожно правым копытом испробовал деревянный настил с продольными перекладинами. Видимо, настил показался неустойчивым, потому что конь громко заржал, вернул ногу на пол кузова. Ибраим потянул за уздечку. Конь снова фыркнул, потянул голову за уздечкой, но ступить не решался. «Хоп-хоп», – кричал Ибраим, одновременно дергая уздечку, махая укруком и следя, чтобы конь не оступился.

Ступив на землю, конь отряхнулся, захрапел, затем взвился на дыбы. Ибраим вздрогнул, не удержал уздечку. Люди вокруг мигом рассыпались, и конь оказался один на один с Василием. Еще секунда – и он задавит Василия всем своим весом. «Беги!» – хотелось орать Асе, но от ужаса слова застряли в горле, а голос пропал. Василий стоял с широко раскрытыми глазами, он замер, но не от страха, а от красоты этого иноходца – он восхищался его высотой, мощью и величием. Однако Василий успел присесть, откатился из-под брюха коня в сторону, вскочил на ноги и ухватился за уздечку.

— Ми-ми-му, – осторожно приближался Василий к иноходцу, дотянулся рукой до его головы, погладил. Конь захрипел, попытался рвануться прочь, но Василий уже ухватил его за верхнюю губу.

Ася не заметила, как Василий оказался на спине коня. Минуту-другую конь стоял, потом покосился глазом через плечо и почувствовал, как ноги человека крепко впились в его бока. Иноходец вскинулся на дыбы, заржал негодующе и яростно поскакал вперед, взбрыкивая задом. Он весь напрягался, чтобы сбросить с себя все чужое, но быстро устал. Тогда он тряхнул челкой и пошел с места четкой, стремительной иноходью, описывая большой полукруг, чтобы вернуться к машинам. Увлеченный его бегом, Василий закричал:

— Ми!.. Му!.. А!..

— О-о-о, смотри, как идет!

— А ты как думал, – задорно отозвался Ибраим.

Они быстро рысили за иноходцем и кричали, как маленькие дети. Голоса их словно подстегивали коня, он все убыстрял и убыстрял бег, но быстро сдал, превращая ритм иноходи в ровный шаг.

— Хорош, – согласилась тетя Валя и сурово добавила: – Только зря на виду у всего поселка. Сглазят. А то еще хуже – уведут ночью. На хорошего коня, как на дорогую иномарку, охотников много. Это ж казахская степь, здесь порою конь в загоне более ценен, чем жена в доме. Некоторые дурни на страдания пойдут ради такого, и себе жизнь загубят, и коню.

Василий повел коня в коровник и сам остался там.

Пообедав, Руслан расчистил перед собой на столе место, взял пакет, который ранее принес из машины, стал вытаскивать пачки денег. Гуля сняла жилет, вывернула наизнанку, и все увидели ровный ряд карманов, туго набитых деньгами.