Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 53 – Арина Рекк

Нашел.

Араван.

Резко выдыхаю, выпуская адское напряжение и истончившийся след артефакта. Боль хозяйкой блуждает по телу, через ауру прокатывается по мышцам, отдает эхом в костях, сводит судорогой нутро, но губы искривляет улыбка облегчения.

Лин знает толк в укрытиях. Конечно, где же еще? Под боком дракона. Или в его логове. Молодец, малыш. Скрученные от судорог пальцы впиваются в скальный пол, крошат камень как землю. Бросаю взгляд на бессознательную старуху и растворяюсь в воздухе.

*(об этом в книгах Вечность для Дракона и Пробуждение Дракона)

Лин

Мы идем по бесконечному коридору Академии, навстречу нам попадаются редкие студенты, провожают нас долгими взглядами.

— Что с одеждой? — спрашиваю Рина, потому что его рубашка превратилась в лохмотья, и целыми только и остались рукава, которые я, собственно, и заметила в толпе.

— Вышел из себя.

— Сильно?

— Очень.

— Кто-то умер?

— Был на волосок.

Мы спускаемся по парадной лестнице в залитый ярким солнцем холл и там я притормаживаю немного, ожидая, пока глаза привыкнут к свету. Рин останавливается тоже, смотрит на меня. Проходящий сквозь высокие окна свет бьет ему в спину, и я не могу разобрать выражение его лица.

— Все хорошо?

— Голова кругом, — улыбаюсь, не уточняя, что голова у меня кругом не только от солнца, но и от всего происходящего.

— Могу понести.

— Обойдусь, — закусив губу качаю головой, — хватит и того, что мы устроили в коридоре.

Рин вопросительно заламывает бровь.

— Я же парень. Забыл?

— Я уже говорил, что для меня это не важно.

— Иногда ты такой странный.

— Это только начало, малыш.

Снова это прозвище, и внутри все замирает, щурится довольно, становится мягче, добрее и немного счастливее. Я хотела что-то сказать, но теперь не могу собраться с мыслями.

На улице свет еще ярче, но снова притормаживаю я не из-за этого. Просто перед широким крыльцом с не огражденной террасой красуется огромный черный фонтан. Вцепившись задними лапами в борт круглой чаши, пригнув голову и расправив крылья, извергает в каменную чашу потоки воды огромный сверкающий в брызгах воды... дракон. Усыпанная шипами спина и шея, корона-гребень на голове, хмурый, осмысленный взгляд исподлобья, и впивающиеся в возвышающийся из воды камень когти рук, которые слишком похожи на человеческие, и мощные задние лапы, с человеком не имеющие ничего общего. Смесь животного и привычного. Раскатистый шум водопада — словно рычание зверя, пенящаяся под сильным напором вода, ослепительные, летящие по все стороны брызги — как торжество стихии.

— Нравится?

— Нравится, — киваю, но замечаю плеснувшееся на дне зеленых глаз веселье и уже внимательнее, с подозрением смотрю на Рина, — Ты же знаешь, что должен много мне рассказать?

— И расскажу, — он улыбается, не скрывая хорошего настроения, его рука обхватывает мои плечи, прижимает к себе ближе и вот так мы проходим мимо дракона и углубляемся по широкой дорожке в сад, — когда будем дома.

«Когда будем дома». «Когда будем дома». «Когда будем дома». Это оговорка или он смущает меня намеренно? А еще эта рука на плече, тепло которой я ощущаю слишком отчетливо, чтобы тело не реагировало участившимся сердцебиением и порозовевшим лицом. Украдкой оглядываюсь по сторонам, потому что в отличии от Рина мне хочется провалиться сквозь землю. Отдаю себе отчет в том, что вряд ли увижу второй раз хоть кого-то из этих людей, и ни за что бы не сбросила руку Рина, но все это не мешает мне чувствовать новизну и остроту происходящего. Я как жадина, которой вручили подарок. Раньше не понимала, как же мне это нужно, а теперь хочу насладиться подарком-Рином наедине, и только потом позволить увидеть остальным. Во дворе студентов больше, чем на улице, но с облегчением отмечаю, что тут на нас мало обращают внимания, слишком много пространства вокруг, слишком толстые стволы вековых деревьев, кроны которых тянут друг к другу ветви будто в намерении объединиться и погрузить сад в прохладную тень, но между ними еще много голубого неба, и свет беспрепятственно льется, щедро заливая зеленые газоны. В такой день не до разглядываний случайных прохожих. Тут и там группки студентов отдыхают прямо на траве, некоторые с книгами, некоторые беседуют, другие упражняются, вызывая на ладони то пламя, то воду, то опутывая руку подобием гибкой ветви. До нас никому дела нет, но расслабляюсь я только когда мы проходим внушительную арку ворот.