Книга Сберечь тебя. Бессмертие для Дракона, страница 58 – Арина Рекк

— А ты?

— У меня еще есть дела.

— Ты нашел смотрительницу?

Не хотел поднимать эту тему сейчас, когда девчонка едва держится на ногах, но она сама спросила.

— Нашел.

— Что будешь делать?

— А что ты хочешь, чтобы я сделал?

Лин задумывается ненадолго, но потом вздыхает, морщится и отвечает неохотно:

— Накорми ее, пожалуйста. Она же неизвестно чем питалась все это время.

— Это все?

— Остальное завтра, хорошо?

— Конечно.

Хочу привлечь ее к себе, прижаться к губам, ощутить под ладонями ее кожу, но Лин едва держит глаза открытыми, и я просто прижимаюсь на пару мгновений к ее лбу, втягиваю запах, впитываю ее нежность, а затем отстраняюсь, и, пожелав спокойной ночи, практически отодрав себя от нее, растворяюсь в воздухе.

* * *

Старуха нашлась там же, где я ее оставил. Забилась в угол при виде меня, но я молча выполнил поручение Лин и, не вдаваясь в подробности о ее состоянии, растворился в воздухе. Нет смысла скрывать магию от той, что ни раз становилась свидетельницей перемещений Лин. И вряд ли после всего, что видела и что ей предстоит увидеть старуха когда-нибудь покинет это место. На острове есть вода, есть еда и нет хищников. Эти условия намного лучше, чем те, в которых приходилось жить Лин и в которых все еще живут те, с кем она делила клетку.

На старуху не хотелось тратить даже мысли. Я торопился обратно к Лин. Сегодня что-то изменилось. Не знаю точно в какой момент. Когда дракон собственной шкурой ощутил прикосновение пусть и разделенной со своим зверем, но пары? Или когда Лин взяла в руки осколок прошлого, и он остался предан ей несмотря на влитую в него защитную магию?

Все время своего существования я провел гадая как выглядит моя пара, какой у нее аромат, какие привычки. Это сводило с ума. Я безумно любил, отчаянно скучал по той, которую даже не успел узнать. Бессчетное количество раз представлял ее, пытался нарисовать образ в мыслях, ее характер, те черты, которые пробрались слишком глубоко в душу, которые не принадлежали телу, и раз за разом переходили бы в новую жизнь, тянулись призрачным шлейфом за ее сущностью. Я фантазировал. Вот она смеется, грустит, плачет или танцует, одинока или в кругу семьи. Все это наверняка ни раз происходило в ее жизнях. В жизнях, в которых рядом был не я. Это приводило в отчаяние, в бешенство, в сводящее с ума сверление в мозгах. Я впадал в безумие, много раз менял место существования, потому что развалины предыдущего оказывались непригодны для жизни. Я тосковал. Тосковал так, что годами не вылезал из шкуры дракона, прячась в ней, поднимаясь так высоко в небо, что крылья покрывались коркой льда. И так легко сейчас поверить в то, что все-таки обезумел и придумал ее. Придумал пару рядом, потому что любой, будь то человек или дракон, имеет свой предел.

Я долго стою рядом с кроватью в комнате Лин, куда она сбежала из моей спальни, и впитываю образ безмятежно спящей девушки.

Она рядом. Можно коснуться.

Но я не касаюсь, боюсь потревожить ее раньше времени. Раньше, чем я соберу себя в одно целое.

Лин спит слишком чутко. Я едва дышу, но будто один мой взгляд беспокоит ее, и она приоткрывает глаза.

— Знала, что придешь и утащишь.

— Выдал себя? — аккуратно сажусь на край кровати, Лин улыбается еще шире.

— Нет. Но ты же дракон, а вы вечно все тащите в свои пещеры.