Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 111 – Анна Чернышева

Только почему она Зеленина, если её мать – Гаврилова? Опять сплошные загадки… И у Лидочки отчество Ивановна, а не Анатольевна. Странно.

Я потёрла ладонями лицо и вздохнула. Мне прямая дорога в архивы, если я хочу доподлинно узнать, что дальше случилось с Варей. И хорошая новость в том, что её документы должны храниться здесь, в Самаре. И там наверняка должны быть сведения о том, по чьему доносу её арестовали, в чём обвиняли и куда в итоге направили.

Я вздохнула. Голова трещала от обилия мыслей и информации, и мне срочно нужно было проветриться. Я вспомнила, что уже больше месяца не видела подругу Светку, и набрала её номер:

— Светик, привет! Как у тебя дела?

— О, Таня, здравствуй! Я собираюсь с Матвеем на прогулку, поэтому если ты по делу, то давай быстро. Если поболтать, то давай через полчаса, у меня как раз будет время.

Я обрадовалась.

— А где вы будете гулять? Давай я подъеду, поболтаем, кофе выпьем?

— Если ты на машине, то давай на набережную.

— Хорошо, вы выходите, а я приеду минут через сорок.

Сорвалась с дивана, где устроилась с ноутбуком, и побежала приводить себя в порядок. За что люблю лето – это за простоту. Умылась, причесалась – и уже красивая. В Васильевке я приобрела лёгкий персиковый загар, волосы у лица выгорели, и теперь я нравилась себе в зеркале без всякой косметики. Накинув лёгкое летнее платье в цветочек, влезла в удобные босоножки, схватила сумочку с ключами и документами и побежала вниз. Обычное лето, обычная жизнь. Господи, как хорошо, что всё это у меня есть!

Через полчаса я уже загружала Матюшину коляску в багажник, пока подруга пристраивала автокресло с сыном на заднем сиденье. Сама села рядом, и мы лениво делились новостями по дороге к набережной.

Самарская набережная – лучшее место для прогулок летом. Километры ровных дорожек позволяют удобно выгуливать малышей в колясках, а их мамам наслаждаться видом бесконечной глади воды и заволжскими пейзажами. Я всегда любила тут бывать.

Вот и сейчас мы со Светкой взяли по стаканчику капуччино и принялись катать Матвея вдоль воды. Но разговор не клеился. Я не знала с чего начать разговор, и раздумывала, стоит ли вообще посвящать Свету в свои ведьминские дела. Хоть она сама и направила меня к тарологу, но предугадать её реакцию я не могла. Поэтому я веселила её рассказами о работе, байкой о неудачливом мамином ухажёре Николаше и под конец поделилась новостью о том, что я познакомилась со своим отцом. Светка выпучила глаза, остановилась и выпалила:

— Да ты что?! И он всё это время жил с тобой в одном городе?

— Да… И если бы мы встретились с ним на улице, ни за что бы его не узнала!

Мои слова прервал рёв моторов – по Волжскому проспекту неслись несколько байкеров, создавая невероятный шум. Припарковавшись на обочине, они наконец восстановили тишину, и я смогла продолжить:

— Он оказался очень даже ничего… Обычный нормальный мужик, живёт со своей семьей, работает…

— Соколов! – меня снова прервали на полуслове, потому что моё сердце отреагировало на знакомую фамилию и ухнуло куда-то вниз. Я повернула голову туда, куда кричал молодой парень, и как в замедленной съемке увидела высокого рыжеволосого парня в чёрной кожанке. Он оглянулся на окликнувшего его друга, и я вдруг увидела блеснувшие хитринкой сумасшедшие зелёные глаза и знакомый профиль. Всё вокруг перестало существовать, я видела только рыжие завитки надо лбом, длинные ресницы, лёгкую светлую щетину на загорелом лице. Одно лицо с Матвеем Соколовым, Вариной роковой любовью. Этого просто не может быть!

— Соколов? – растерянно переспросила я. Рыжий байкер обернулся, смерил меня долгим взглядом и улыбнулся. А я улыбнулась в ответ.