Книга Проклятие прабабки. Род одиночек, страница 45 – Анна Чернышева

На холодном каменном полу лежал цветастый персидский ковёр, перед ним в стене был устроен самый настоящий камин. Тут же стоял большой деревянный сундук, на котором в беспорядке валялось несколько подушечек. Варенька почувствовала, будто она очутилась в одной из сказок из «Тысяча и одной ночи», которую ей в детстве читала маменька. Это было настолько невероятно, что она ущипнула себя за губу, проверяя, не спит ли. Нежная кожа отозвалась болью и Варя уверилась, что не спит.

— Садись на ковёр, можешь для мягкости взять подушку, – махнул рукой в сторону персидского чуда хозяин. – Я с утра ничего не ел, поэтому сперва мы поужинаем, а потом я тебе кое-что расскажу.

Мужчина снял плащ, и Варя наконец-то смогла его разглядеть. Он был одет весьма невзрачно, и плащ был его единственной изюминкой. Это был высокий широкоплечий мужчина, с длинными вьющимися иссиня-чёрными волосами и коротко подстриженной бородкой. Когда он в очередной раз оглянулся на Варю, в его ухе блеснула тусклым золотом большая круглая серьга.

«Цыган!» – с ужасом подумала Варя, но оторвать от него глаз так и не смогла. Он же ловко растопил камин, налил в котелок воды и подвесил на крюк над огнём. Где-то здесь точно была тяга, потому что дым уходил вверх, а Варя чувствовала прохладный сквозняк по ногам, как будто пещера всасывала в себя воздух. Она рассматривала своего спутника. Широкая спина, ловкие руки, несколько перстней на длинных пальцах. Тонкая талия, обтянутая кожаным ремнём, и обычные крестьянские штаны, заправленные в сапоги. Эти штаны совсем не вязались с его обликом. Как будто сверху он был господином, а снизу – крестьянином.

Хозяин между тем откупорил плоскую фляжку и плеснул в стеклянный стакан бурую прозрачную жидкость. Выпил, налил ещё и поднёс Варе.

— Пей!

— Что это?

— Самогон! Пей!

Варя послушно взяла стакан, принюхалась и выпила залпом. Горло тут же обожгло огнём, в нос ударил едкий запах. Она поперхнулась и закашлялась. Закусить было нечем. Она часто-часто задышала, на глазах выступили слёзы. Наконец, жжение в горле прошло, а по внутренностям разлилось тепло. Он закрыла глаза и попыталась унять сердцебиение.

Сколько она так просидела, не помнила. Открыла глаза, когда хозяин принёс миску, до краёв полную горячим супом, и поставил на столик, которым служил большой деревянный короб. В нём было настоящее мясо! И картошка, и овощи, и даже лапша. Варин желудок заурчал.

— Ложка и тарелка у меня одни, поэтому будем есть по очереди, – сказал он и первый зачерпнул из тарелки супу. Потом вручил ложку Варе, и она с жадностью заглотила большой кусок мяса и вкусный бульон.

Ели молча, заедая хлебом, поломанным на куски. Её сотрапезник, будто волшебник, доставал откуда-то яства и ставил перед поражённой Варей. К хлебу он добавил яблоко и кусочек шоколада. Его она не ела больше года… Молчала, ела, боясь спугнуть что-то большое, важное, что вторглось в её жизнь.

Наконец, с едой было покончено. Выпили ещё по порции самогона. Варя разомлела.

— Спрашивай, – коротко произнёс цыган. Она не моргая смотрела на него, впервые внимательно разглядывая лицо. Смуглая кожа, смоляные густые брови, острые скулы. Он весь был одновременно и крупным, и поджарым. Однажды Варя в зоопарке, тогда еще в довоенном Петербурге, видела чёрную пантеру. Вот именно этого зверя напоминали девушке повадки её собеседника.