Книга Во главе закона, страница 234 – Лия Арден

— Что… что нам делать? Артефакт… где взять артефакт? – Взгляд Элиона заметался между его друзьями, но на лицах каждого отражалось уже знакомое сочувствие.

Его нет. Танатоса нет. Новых артефактов нет. Единственное, что могло помочь, Элион уничтожил своими руками, думая, что в кулоне сила Ио.

Мелита хватала ртом воздух, словно распад начался и в лёгких. Кассия рванула вперёд, стянула с запястья свой браслет, сотворённый ей когда-то Гипносом для поиска дома на Переправе, и нацепила Лите на исчезающую руку. Все отделившиеся хлопья моментально вернулись, сформировав пальцы обратно. Мелита жадно вдохнула воздух.

— Это временная мера, – предупредила Кассия, она сняла гранатовый браслет с Кая и надела Мелите на вторую руку. – Гипнос сказал, что это может помочь тебе. Они созданы Гипносом, а он кровный брат Танатоса. Это не те артефакты, что нужны, но… Гипнос предупреждал, что они могут дать отсрочку. Он предусмотрел это на случай, если за пределами Переправы твоего перстня будет недостаточно.

— Насколько большая отсрочка?

— Полтора часа.

Элион благодарно кивнул за честность. Временная мера. Мелита вернулась к нему, чтобы исчезнуть вновь. У Элиона закружилась голова. Должно же было найтись какое-то решение. Он хотел взмолиться о помощи, но никто бы всё равно не помог. Даже будь здесь Гипнос и Морос, они не исправили бы то, что происходило с Литой. Проведя недели в экспериментах со своим нестабильным состоянием и выслушивая богов, он знал это как никто другой.

Взгляд замер на перстне Танатоса. Элион его отработал. Он выполнил условия сделки, вернув сбежавшего от смерти. Теперь перстень принадлежит ему. Последний артефакт Танатоса. Элион перестал паниковать, распрямил плечи, слабо улыбнулся Мелите, пытаясь её успокоить.

— Эль, нет, – подала голос Кассия, похоже, заметив перемену.

— Моё кольцо, – объявил Элион, подняв глаза. – Я его отработал. Сделка выполнена.

— Нет. – Твёрдый ответ прозвучал уже от Кая.

Элион помог Мелите принять сидячее положение, она продолжала молчаливо, с заметным испугом следить за ним.

— Моё кольцо, Кай, – повторил Элион, встав напротив друга.

— Нет.

— Кай! – умоляюще рявкнул Элион, и Кай впервые вздрогнул, а пронзительный взгляд наполнился сомнением. Убедившись, что он до него достучался, Элион продолжил: – Я знаю, понимаю, о чём говорю и как вы все меня сейчас ненавидите. Я знаю. – В этот раз Элион был благодарен размывшей зрение пелене, когда бегло оглядел близких, боясь – действительно боясь – смотреть им в глаза. – Но это мой выбор, Кай, и я знаю, что именно тебя мне надо просить, потому что, каким бы бревном ты ни хотел казаться, ты… ты единственный, кто на самом деле не умеет отпускать. Это кольцо спасёт ей жизнь…

— Я не променя…

— Я люблю её, и это кольцо спасёт ей жизнь! – беспощадно твёрдо повторил Элион, глядя Каю в глаза. В носу защипало одновременно от злости и отчаяния. Кай с заметным напряжением закрыл рот. – Но я так же люблю тебя, Весту, Кассию, Иво, Мейв. Я и Пандею люблю, хоть почти не знаю её, но люблю, потому что она нравится Иво, а уж он брюзга придирчивый.

Раздались скептические, но смешки. Взгляд Кая наполнился болью, и Элиону понадобилось время, чтобы продолжить без дрожи в голосе:

— Я же говорил с самого начала, Кай. Я вернулся попрощаться, – мягко напомнил Элион, растянув губы в печальной улыбке, но пропасть во взгляде Кая только ширилась, и Элион искренне ненавидел себя за его боль, боясь подумать, что его страдания надо умножить минимум на четыре. Может, Кая он сумеет уговорить, но ему придётся оставить Весту, которая будет ненавидеть его за этот выбор. Однако у него всего полтора часа. – Если бы выбор стоял… нет, не так. Когда выбор встал между тобой и Кассией, кого ты выбрал, Кай?