Книга Проклятье Первородных, страница 48 – Мари Браулер

Медленно из точек собиралась сплошная пелена, полностью закрывшая и зрачки, и белочную оболочку глаз. Яркая титановая пластина, перекрывшая глаза, вспыхнула всего один раз. Очень быстро. И этого было достаточно.

Одновременно сверху метнулся мощный титановый луч, осветивший искаженное лицо с черными маслянистыми полостями вместо глаз.

Очень хорошо, что Клеон ничего потом не вспомнит. Даже сильный человеческий мозг не защищен от безумия перед лицом первородного ужаса.

Дикий утробный вой на доли секунды перекрыл не только шум маленького городка, но все живые звуки природы. Сущность, принявшая форму идеально красивой женщины, не ожидала сопротивления, но отреагировала мгновенно. Изворотливое тело на доли секунды растворилось в громадной жидкой мутирующей массе. Отсутствие сознания позволило Первородным до предела развить не только способность к мимикрии и тотальной адаптации, но непреодолимый инстинкт выживания. В нечеловеческом прыжке черная масса резко отпрыгнула от смертельной угрозы и мгновенно собралась обратно в тело красивой женщины. Все закончилось очень быстро.

Всего на пару минут в невидимой битве сошлись противоположные силы вечности — кристальный чистый свет и черная само-рожденная материя.

И у одной из них не было никаких шансов.

Ничего из произошедшего Клеон потом не вспомнит.

Великое благословение — забвение.

Клеон, стоя на крыше четырехэтажного здания, куда привел красивую женщину на свидание, не понимал, почему у него дико разболелась голова. Он пытался вздохнуть и не мог, горло перекрыло невидимой преградой.

— Извини, — Клеон пытался прокашляться, — что-то мне нехорошо, может от высоты голова закружилась.

— Бывает. — Анагиана отвернулась, чтобы Клеон не заметил, как часто она дышит и как сильно передергивается все тело.

— Давай спустимся. — Клеон делал над собой последнее усилие, чтобы не согнуться пополам и не сжать руками виски, разрывающиеся от боли

Анагиана ничего не сказала и быстро пошла к двери впереди Клеона. Ему становилось все хуже, и было не до знаков приличия в виде открытия двери перед женщиной. Они быстро спустились и вышли на улицу из здания. Мельком Клеон отметил, что на улице стало намного светлее, хотя была уже почти ночь.

— Извини, что-то правда плохо себя чувствую, — Клеон даже если бы попытался соблюдать меры приличия, уже не смог бы этого сделать.

Боль усиливалась и перед глазами все расплывалось.

— Да, конечно, я все понимаю, — Анагиана стояла спиной к Клеону, так как вышла первой. Не поворачивалась она потому, что не могла унять участившееся дыхание. — Не переживай. Я прекрасно провела время. Встретимся в другой раз.

В любое другое время Клеон обратил бы внимание на механически проговариваемые фразы. Словно чужие и хорошо заученные. Только ему было не до этого. Боль проникала все глубже. В самой глубине сознания неожиданно мелькнула мысль, что дикая реакция тела на Анагиану, исчезла.

Клеон, превозмогая стиснувшую виски железным обручем боль, пытался соблюсти правила приличия. Он вызвал такси и повернулся к Анагиане.

— Прости. Какая-то неудачная вышла у нас прогулка, — Клеон попытался улыбнуться. — Может следующий раз будет лучше?

Анагиана молча кивнула.

— Куда тебя подвезти? — спросил Клеон, когда подъехало такси.