Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 146 – Максим Антипин

— Погодь. – Кость остановил любителя шалить с чреслами, – сам захочет, сам встанет. Ясно?

— Нет, не ясно. – Фрог сузил раскосые глаза, злобно сжав мошонку, – коли мы тут мрем как мухи. Ни за что, может… Может, друг друга прикрывать будем? Выживаемость повысится! Как думаешь, господин?

— Думаю, тебе стоит оставить свои потрясающие идеи при себе. – Спокойно ответил Кость. – Вас, щенков, тут бросить, и все. Сгинете. За вашу выживаемость я ратую, будь покоен. Придет час, и о тебе позабочусь. Глазастый. Внял? – Часун кивнул. Смотрел исподлобья, молчал. Конфликт был задушен в корне, не успев разгореться.

Все повторилось: вместе в туалет, скудная еда. Кто спать, кто сон охранять. Душегубец да и другие ребята физически ощущали напряжение, висящее в воздухе. Хоть ножом реж. Кость был немногословен, и лишь на небе появились первые звезды, отправился в царство снов. Парни, помня его наказ, к Толстяку не решились подойти.

На рассвете поднялись все, кроме пухлого. Он закоченел, лицо покрылось бордовыми трупными пятнами, зрачки расширились. Наставник, отстраненно осматривая труп, изрек:

— Не зря говорят: лишний вес сокращает жизнь… В путь, господа! Пора! – Отряд продолжил поход.

За час до прибытия на место, с которого решили начинать охоту, еще один из молодых кэтхантеров отправился вслед за Толстяком. Пробираясь по извилистой узкой тропе, Часун особо рьяно оттягивал штанину, сопел. Оступившись, кубарем полетел со склона. У подножия находились высохшие сухие кусты, длинные шипы которых угрожали любому живому существу. Рухнув прямо в центр колючего сообщества, пробил себе руки, ноги, туловище. Парень стонал, брыкался, вгоняя твердые иглы все глубже и глубже в плоть. Во всё нарастающей панике юноша так сильно крутил головой, что вогнал шип в левый глаз. Это стало последней каплей. Кость, не долго думая, пробил ему лоб каменным шариком, выпущенным из мощной, тугой рогатки.

— Вот и пробил твой час, дорогой Часун… Позаботился о тебе, как и обещал… – Оглядел вереницу замученных парней, воскликнул, – вперед, навстречу приключениям!

На Душегуба, как и на весь отряд, события трех дней действовали максимально удручающе. Жара, сух паёк, изнуряющие длительные дневные переходы, ужасные, полные жужжащих существ, холодные ночи. Главное, самое главное – смерть, дышащая в затылок, идущая по пятам. В рассказах работорговца Абушкана обязанности кэтхантеров звучали не так зловеще, как оказались на самом деле. Еще и Кость, добив одного из молодых людей, навевал жути. Свои действия он обозначил как верх гуманности и человеколюбия.

Ближе к вечеру отряд встал постой. Посадив подручных полукругом, рассказывал, что к чему:

— От сиськи оторвали вас, малютки, хлебните взрослой жизни, ребята. – Кость жевал сухое мясо, оглядывая напуганных, уставших ребят, – здесь мамки нет. Только папочки, и они до вас очень голодны, смотрите в оба короче.

Восемь юношей понуро кивали головой. Многие из них хотели наскоком покорить мир, быстренько разбогатеть, наслаждаться жизнью. Почившим уже вряд ли получится это сделать. Их даже не предавали земле. Местные звери славно попируют, а белые кости станут напоминанием путешественника о том, что Первородный материк суров и беспощаден.

— Не раскисать, маленькие бандиты. Если у вас нет парочки гранитных камушков в штанах, вам нечего делать тут! Сегодня сна не будет, ночью пойдем на вылазку. Как все провернем, двинем обратно. Да, никто не говорил, что будет легко.