Книга Тартуга. Обратно в Хелл, страница 46 – Максим Антипин

— Не кричи на меня.– Гар-зар спокойно осадил горячего подчиненного, – дал тебе задания. Ты будущий офицер. Такой опыт пойдет только на пользу. Они это все умеют, а ты только на пути к знанию, поверьте мне, мистер Трон. Тем более тебе многие годы служить здесь.

«Ага, конечно. Мы еще посмотрим, кто, где окажется в итоге», а вслух произнес:

— Если мой тон задел вас, прошу прощения, во мне кипят эмоции, а не личная неприязнь. – Сделав шутливый реверанс, склонил голову напоследок, – разрешите продолжить наводить порядок на корабле, капитан?

— Разрешаю. Сам справишься. Пена, приглашаю вас пройти со мной, поможешь. – После этих слов капитан с абордажником скрылись с палубы. Остался Трон, занятые уборкой, юнги да матросы. Сновающие туда-сюда безымянные с ведрами отходов да скучающие офицеры.

— Так! Продолжаем работать, я пока на нижние палубы и вернусь. Арбуз, присмотрите за ними. – Трон отдал приказ подчинённым, прекратившим трудовую деятельность на время разговора с предводителем. Офицер поднял большой палец вверх, продолжая напиваться.

Спустившись вниз, стараясь глубоко дышать и от души пыхтеть сигарилой, душа в себе ярость, абордажник продолжал подсчет убыткам, пока не добрался до манного погреба, которым заведовал главный канонир Це-це. Небольшой, низкорослый темненький юноша, коротко стриженый, темноглазый, любил очень внимательно слушать собеседника, а потом от души смеяться. К работе зачастую подходил спустя рукава, и это ему часто сходило с рук. Ведь главным канониром особо никто быть не хотел. Тем более предыдущий калашторм он провел, лежа в гамаке, наблюдая навеянные разными вкусными веществами сны.

— Как дела? Ураган не сильно сократил запасы? – Сходу начал пират.

— Нельзя сократить то, чего и так нет. – Це-це кушал сухую лепешку, горестно покачивая головой, – дюжина бочек сухого манного материала. Всё. И то не первой свежести. Конечно, поработаю над этим, повышу заряд, а если по чесноку… Пора значительно тариться в порту.

— Пушки?

— Те, что на квартердеке, пострадали больше всего. Много кала и прочего добра забилось, мои парни почистят. Остальные орудия только вмятины на портах оставили.

— Что по ядрам. – Абордажник уже мусолил окурок краем рта, пытаясь выжать остатки дыма. Задавая вопросы, остервенело чёркал по дощечке, оставляя корявые записи.

— Зачем ты спрашиваешь, сам знаешь ответ? – Отправив последний кусочек в рот, Це-це вытер руки об серые брюки, скромно сел прямо на пол палубы подле одного из лафетов.

— Мало ли. Может, свершилось чудо.

— Его не жди. Как зайдем на мелководье, будем поднимать камни и точить. Другого выбора не имеем. Слышал, ты изменил курс на Черные острова?

— Да, есть такое. – Трон выплюнул бычок в уборное ведро, – в общем, раздобыв снаряды, еще можем навести шороху?

— Конечно. – Офицер хитро смотрел на собрата по оружию, – меня руки давно чешутся.

— Понял тебя. – Трон сделал последние пометки, – пойду дальше дела делать.

— Иди-иди, доброго пути.

Продолжая ревизию, моряк особое внимание уделил трюму. Жижа, еще вчера бывшая коричневой, стала светло-грязной. Чистая морская вода, просачиваясь сквозь подтекающий корпус, превращалась в дурно пахнущую жидкость. Безымянные продолжали качать, не прекращая работу ни на минуту. Менялись только бригады матросов и юнг, активно смазывая жиром внутреннюю поверхность корабля, запасы которого стремительно таяли. Течь после калашторма усилилась. До этого фекальная эмульсия с трудом пробивалась через обшивку судна. Чистый соленый раствор проворачивал сие действие значительно быстрее.