Книга Лордария – Королевство восьми островов, страница 83 – Филипп Краснов

Пребывание в тени было сродни пиру после долгой голодовки. Хоть и небольшое, но спасение от вездесущей жары, позволило Кораю восстановить свои силы, и, спокойно, не ожидая, что его сию минуту хватит солнечный удар, подкрепиться. Он хотел поделиться персиками с караванщиком, но они почти полностью превратились в квашню, и ему стало стыдно предлагать их человеку, который без малого спас ему жизнь. И проявлялось это не только в том, что он дал ему побыть в тени, также караванщик поделился с Кораем своими запасами воды, которые у последнего совсем закончились.

Корая же всё это время мучила совесть. Ему было очень жаль, что он не мог дать своему спасителю что-то взамен. То и дело он бросал в его сторону печальный взгляд, и не сводил его, пока старик не начинал смотреть в ответ.

За краем тента, жгучее солнце, злобно щурясь, понукаемое временем, начало медленно сползать со своего трона. Это значило, что вскоре можно будет продолжить путь.

Понежившись в тени ещё несколько десятков минут, Корай медленно встал и, указав караванщику в сторону пустыни, сказал, что ему пора идти. Старик принял сию новость спокойно – кивнул, а затем в свойственной ему манере улыбнулся и уж совершенно неожиданно поклонился. И тут увидев прожжённую спину караванщика, Корай, наконец, понял, чем он может его одарить. Недолго думая, он стащил с себя накидку и протянул её старику. Он воззрился на неё с удивлением смешанным со страхом, он явно не понимал, что Корай от него хочет.

— Это тебе, – воскликнул он, весь словно светясь от радости, – возьми, она пригодится в долгом пути.

Когда до него дошёл смысл сказанных слов, караванщик протестующе замотал головой и обеими ладонями указал на Корая.

— Мне она уже ни к чему, – отмахнулся он, – я иду туда, где она мне не понадобится, а путь мой почти завершён.

С минуту караванщик, раздумывая, переводил свой взгляд с накидки на Корая и затем, потупив голову вниз, всё же принял её.

* * *

У Корая не осталось почти ничего, штаны, сумка, с влипшей в дно персиковой мякотью и наполовину полный бурдюк с водой – вот и всё его имущество. Тем не менее, именно сейчас он был как никогда счастлив. Понимание того, что он смог помочь ближнему придавало ему сил, поэтому остаток пути он прошёл в приподнятом состоянии духа.

Он шёл, а пустыня раздвигалась перед ним в стороны. Солнце, покорно склонившись, лишь слегка освещало землю, а вязкий, обжигающий песок, остывая, стал твёрдым и приятным наощупь.

Огненный шар почти полностью опустился за горизонт, когда перемахнув за очередной песочный кряж, Корай вдруг вышел к берегу. Картина, представшая пред его взором, была поистине волшебна. Наполовину скрывшись в недрах глубоких вод, вдали золотисто-алое солнце осветило иссиня-зеленоватую субстанцию, раскинувшуюся вдаль настолько, насколько хватало видимости.

Встав как вкопанный, старик потерял дар речи. Море, великое, тёплое и холодное, глубокое и мелкое, оно было прямо перед ним. В самых смелых своих мечтах он не мог представить то, каким прекрасным оно было на самом деле.

Лучезарная улыбка скользнула по старческому лицу и, закрыв глаза, он тихо сказал:

— Теперь я готов.

— Да, – услышал он позади себя шепчущий голос, – но твоё время ещё не пришло.

Обернувшись, старик увидел перед собой три знакомые фигуры. Как влитые перед ним стояли: бедняк, мужчина с горшками и караванщик. Все трое излучали едва заметное сияние.