Книга Герцог. Книга 1. Формула геноцида, страница 86 – Евгений Юллем

«Не ходи!» — давно мне пес не присылал осмысленных сообщений.

— Не могу, — с сожалением сказал я. — Раз уж дошли сюда, то надо пройти до конца.

Мне показалось, или у пса глаза стали на мокром месте?

— Я вернусь. Жди меня. Если до утра не будет — беги обратно, дорогу ты найдешь. До замка доберешься и вызовешь подмогу, — сказал я.

С тяжелым сердцем я пошел дальше. Впрочем, недалеко. До поляны с подозрительно ровным высоким холмом.

Внимание! Высокий уровень сверточного излучения!

Ага, значит это неизвестное нечто работает на кварк-реакторе, ядро которого я использовал как бомбу. Вот только я еще не встречал фабричного реактора. Пока.

Я бросил плетение Глубины и чуть не присел. Холмик был не тем, чем казался. Вертикальный ход шел вниз, а подо мной и рядом было несколько больших помещений или комнат. Одно, подо мной, на большой глубине, было просто огромным. Ну что же, как я и сказал Другу — раз дошли — надо обследовать тут все.

Я осторожно поднялся на вершину холма.

Нарушение Равновесия!

Где тут должен быть вход? Ага, вот здесь! Передо мной был люк незнакомой конструкции. Еще бы, я что разбираюсь в технике Древних?

«Входной гермолюк ангара крейсера типа 'Альпернон», — тут же пришло послезнание от посоха. Ну да, это же его специфика… Как тут оказался гермолюк — непонятно, вот только то, что внизу, кораблем явно не являлось.

Я отвалил тяжелый люк, который оказался не заперт. Под ним обнаружился квадратный лаз со скобами-ступенями уже более приличного вида. Ладно, включаем магический взор и лезем вниз.

Лезть пришлось неглубоко, метров десять. Кто бы ни строил это сооружение, он делал это уже после катастрофы — иначе зачем использовать подручные материалы от старого корабля?

Я спрыгнул с последней ступеньки и оказался в предбаннике перед дверью с незнакомой надписью. Впрочем, почему незнакомой? Язык Древних. И гласило это священное изречение — «Контрольный вход. Только для обслуживающего персонала».

И снова дверь была не заперта. За ней оказался небольшой коридорчик с двустворчатыми дверями, которые разъехались при моем приближении. Лифт? Неплохо, не придется сбивать ноги на пути вниз. Ну, поехали! В неизвестность — так с головой!

Лифт неторопливо полз по шахте вниз — все-таки это больше элемент контроля доступа, нежели средство передвижения. Других входов я что-то тут не наблюдал.

Наконец кабина начала медленно тормозить, и встала. Двери открылись, и я оказался… А, собственно, где?

Сделав шаг вперед по узкому мостику, я застыл. Большой шарообразный зал, метров этак пятьдесят в диаметре, устланный изнутри тысячами глазков-кабошонов, как в моем перстне. Они все переливались огоньками, а между ними змеились разноцветные плетения сложной структуры. В центре зала на круглой площадке стоял ложемент, а вот на нем… На нем лежал граф Терерхан собственной персоной, нежного иссиня-черного цвета инсультника. Глаза графа остекленели, язык выпал из полуоткрытого рта. На голове бедолаги была натянута знакомая по описаниям Ярсгара шлем-шапочка. Судя по всему, его схватил святой Кондратий, когда он пытался здесь пообщаться с мозгом этого места.

— И где я нахожусь? — скорее для проформы спросил я.

Вместо ответа перед глазами побежали знакомые строчки диагностики.