Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 165 – Святослав Макаревский

«Нет!» – взметнулось что-то внутри Бернана, но он не решился ей перечить. Бывший доносчик послушался и покорно последовал за ней, хотя и знал прекрасно, чем всё это обернётся. Неужели ему суждено…

Бернан и не заметил, как они вошли в переулок. Он словно выпал из сна в страшную реальность. Животом он чувствовал дуло револьвера.

Да, этого следовало ожидать…

— Вам никогда не победить! – сказал он, будто бы сам был героем и защитником страны.

— Революция победит обязательно. Прогресс всегда найдёт дорогу. Неважно, научный он или социально-политический! – уверенно заявила собеседница. – Но мы не об этом говорим. Я у вас хотела спросить: Бардис Фаэрдэтси… Вы знаете, что случилось с ним? Вы жалеете?

— Я ни в чём не виноват… Он сам… – прохрипел Бернан. Он чувствовал, что теряет силы, хотя собеседница ещё не приступила к убийству.

— Он мёртв, и ему всё равно, но мне было интересно, – поморщившись, собеседница посмотрела на него, как на мерзкого таракана. – Его кровь на твоих руках, и за это я убью тебя.

— Я ни в чём не виноват! – отчаянно выдохнул Бернан. Он зажмурился. В следующую секунду что-то ударило его в живот и отбросило прочь. Тело его ударилось о стену дома и медленно сползло вниз.

Глаза он так и не открыл.

2625 год, 17-ое число Месяца Цветов

Вигион, столица королевства Верхний Кювэр и объединённого королевства Лар-Кювэр.

Ксардия Ваэрдэтси

Грохоча по рельсам, поезд медленно спускался с невысокой пологой горы и приближался к Сельме. Долина встретила их обширными распаханными полями, каменными ветряными мельницами и многочисленными фермами. Вдалеке уже виднелся город назначения – Сельма, столица Селасийских минеральных вод и, кажется, родина Гарви Ирклисстона. А может, и родина Лиомелины тоже.

«Милая моему сердцу Ортезия, конечно, намного красивее. Ничто не сравнится с её пейзажами» – подумала Ксардия. Её внезапно охватила тяжёлая тоска по родной земле, которую она, скорее всего, увидит в следующий раз нескоро.

Потому что она собиралась принять решение, которое напрашивалось уже очень давно.

— Фу-у-ух! – Вернулся отец, пришёл из вагона для отдыха, где играл в карты. Играл, чтобы чем-то занять время, зависимости у него не было. Пол вагона шатался под ним, и отец шёл нетвёрдой походкой. Он остановился около жены и дочери и, опёршись ладонями о стол между ними, заговорил:

— Ничего, мы скоро приедем. Как ты, Малайна?

Мать подняла на него свой вечно хмурый взгляд.

— Как обычно, Риббос, спасибо.

Он не похвастался выигрышем, как делал всегда. Значит, сегодня проиграл. После того бала у Эррона Дэрши, отцовские поражения стали обыденностью, будто на него колдовскую порчу наложили. Впрочем, остановиться он умел, и большие суммы не проматывал.

«Скоро это всё перестанет иметь значение» – сказала себе Ксардия.

— Лучше сядь, а то и тебе плохо будет, – добавила мать. Её всегда укачивало.

— Нормально! – отмахнулся отец.

Поезд сильно тряхнуло, и его бросило на другую сторону прохода, к тем местам, которые Ваэрдэтси тоже зарезервировали. Вагон был спальным: два расположенных друг напротив друга места складывались в подобие кровати, вторая полка откидывалась от стены. Ксардия с матерью заняли нижние полки, отец, как мужчина – верхнюю, вторая верхняя, тоже выкупленная им, ночью пустовала.