Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 168 – Святослав Макаревский

— Что же тебя впечатляет? – спросила Ксардия, понимая, что от подруги легко отделаться не сможет.

Та ответить не успела: лодка внезапно завернула в небольшой заливчик, остановилась, пыша паром, и застыла, покачиваясь на волнах. Открылась деревянная дверь с большим окном, и в салон зашёл примечательный молодой человек. Светлые волосы его были зачёсаны назад, на щеках Ксардия заметила тонкие линии бакенбард. За ним следовал капитан лодки в сюртуке с бляшкой на лацкане.

— Добрый день, уважаемые! – сказал капитан, коротко кланяясь. Он сообщил, что лодка остановилась на ловлю крабов: местные егеря дали Горлину Нецтэтси эксклюзивное разрешение: крабов в реке разводили специально для стола королевы Альдегерды, и крабовая ферма принадлежала государственной компании. Абы кто здесь никого ловить не мог.

— Это «эксклюзивное разрешение», как он выразился, незаконное, – шёпотом призналась Мерьетта. – Дядюшка старые связи использует, и егеря просто закроют глаза на нарушение. Но если Охранители с проверкой нагрянут, то несдобровать всем… Расхищение государственной собственности. Хи-хи!

Гувернантка Лианелла зашла в салон – она вылезала на самый нос лодки, чтобы подышать свежим воздухом. Её, как и мать Ксардии, укачивало, но одну – даже с подругами – родители Ксардию не отпускали. А Кенард был на военных манёврах.

— Полови, что ли, крабиков, развлечёшься, – предложила ей Ксардия, пока человек из лодочной команды, тряся катушкой с леской, показывал, как следует ловить краба на приманку из куриного мяса.

— Хочу крабов поймать! – затопала ногами девочка лет шести на другой стороне салона.

— Сейчас будешь ловить, Наршу! – мать приобняла девочку и, распрямившись, поискала глазами кого-то из обслуживающего персонала яхты.

— Да-да, сейчас мы предоставим вам приманку для крабов и леску дадим, – бормотал на кювэрском молодой мужчина.

Мерьетта, заметив вернувшегося из второго салона дядюшку – с объёмным животом, в белом пиджачке и соломенной шляпе, пошла ему что-то сказать. Лианелла воспользовалась этим, чтобы прокомментировать плавание:

— Глупости какие-то, ей-богу, – заявила гувернантка. – Куда нас господин Нецтэтси затянул? Крабов ловить… Это не рыбалка.

— Можешь спросить его, – Ксардия кивнула в сторону дядюшки Мерьетты, с важным видом качающего головой.

— Прошу меня простить, Ксардия, я о нём не лучшего мнения, – поморщившись, призналась гувернантка. Она бросила полный отвращения взгляд на коробку, которую принёс человек из лодочной команды – в коробке лежала, очевидно, приманка: ободранные куски куриного мяса.

— Лучше бы по городу, в самом деле, погуляли, – вздохнула гувернантка.

— По городу и завтра можно будет погулять, – рассудила Ксардия. – А здесь… здесь тоже интересно. Я бы половила крабов.

Она одной из первых подошла к коробке, взяла леску – служитель прицепил приманку и забросила её за борт сквозь открытое окошко.

Она внезапно услышала кювэрский – так-то все на лодке говорили на ортезийском – притом, кювэрский с сильным акцентом. Это обратился к капитану тот самый светловолосый молодой мужчина. Стоило Ксардии повернуться к нему, как тот это заметил и оценивающе пробежался взглядом по её фигуре и лицу. Во взгляде незнакомца мелькнуло восторженное удивление. Ксардия невольно вспыхнула – не от смущения, а от раздражения. И в то же время ей было лестно.