Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 39 – Святослав Макаревский

— Доброе утро, Мэйфон Антеро! – кивнул Родраген. – Вы слышали новости? На принца напали прямо в поезде!

— Да-да, – поддакнул ему граф, медленно вылезая из кареты. – Ужасная весть!

— Он же не пострадал? – осведомился Мэйфон. Судя по лицам собеседников, всё-таки нет.

— Он не пострадал, – ответил Родраген. – Однако, как доносят в телеграмме, пытавшийся убить его революционер мертв. Кто стоит за покушением – неизвестно.

Мэйфон хмуро посмотрел на него, но говорить ничего не стал. Молодой человек, конечно, был чересчур самоуверен – этим напоминая самого Мэйфона. Отличался Алдон Родраген, правда, тем, что ума у него не хватало. Ну и одарённым он, кажется, не был – хотя бывший гриджонский полицмейстер и не пытался проверить.

Родраген, конечно, легко вычислил и поймал убийцу Фазая – однако, тот умудрился из тюрьмы бежать. А теперь ещё и покушение на Илдвига… Кто же за ним стоит? Индепенденты? Снова нападение в поезде?

Стараясь не наступать на ковёр, Мэйфон в раздумьях проследовал за графом с его женой и свитой к вокзалу. Здание находилось прямо на платформе, между многочисленных путей – станция крупная, узловая – и пробираться к ней пришлось по деревянному мостику. Старый граф и его жена с трудом карабкались по ступенькам. И зачем, спрашивается, они сюда полезли? Могли бы во дворце подождать…

— Я так понимаю, Мэйфон Антеро, вы станете полицмейстером Вигиона? – тяжело дыша, поинтересовался у него граф Синбульский.

— Это пока ещё не решено, – с лёгкой улыбкой скромничающего человека пояснил Мэйфон. Наверное, всё-таки станет. И убийство Фазая даже помогло ему – иначе тот бы, посидев в Синбуле пару месяцев, поехал бы в столицу начальником. Гарол Фазай считался первым кандидатом на этот пост. Ортезийскому заговору в правящих кругах уделяли намного больше внимания, чем гриджонским политическим убийствам. Гриджонские революционеры называли себя Охотниками и, действительно, вели охоту на представителей власти, преследуя и затравливая их как диких зверей. Убит был принц-регент, убито было несколько крупных чиновников. Мэйфон революционеров всех отловил, но работу его недостаточно оценили.

«Эх ты! – сказал он сам себе. – Недостаточно оценили, выгнали, выслали… Это откровенные бездарности и неудачники так думают! Я – не должен».

В Синбул встречать своего нового шефа прибыл оркестр гвардии Коршаджского полка. Появился этот полк двадцать восемь лет назад, когда король Унтаун поженил свою дочь Лианеллу и наследника коршаджского герцога. С тех пор Коршадж и Лар-Кювэр – ближайшие союзники; ещё сильнее, чем свадьба, их скрепила коршаджская революция: на полтора года герцогская власть пала, и королева Альдегерда, победив Карнберг восемь лет назад, сумела её восстановить.

Послышались свистки, и к станции, весь в клубах чёрного дыма, подъехал паровоз с большой, расширяющейся кверху трубой. Стёкла будки машиниста запотели, из-под колес шёл пар, заволакивая платформу и погружая вокзал, слабо освещённый выглядывающим из-за облаков ещё зимним солнцем, в полумрак.

На площадке салон-вагона появился, наконец, принц Илдвиг – его Мэйфон узнал сразу, несмотря на то что прошло почти шесть лет с их последней встрече. Младший сын герцога Коршаджа немного неуверенной походкой вышел на платформу, его сопровождали двое коршаджских солдат.