Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 42 – Святослав Макаревский

— Но я далеко не подросток уже, каким был, когда мы расстались, – заметил принц. – Ты думаешь, мне сложно нажать на спусковой крючок?

— Не знаю я! – отмахнулся собеседник. – Ты спасал свою жизнь, но…

— Но что? Я офицер гвардии теперь, я военный. Мне придётся, наверное, убивать. Или ты веришь в вечный мир на этой земле? – притворно весело хмыкнул Илдвиг. На душе его скребли кошки: а если б и вправду пришлось бы убить сегодня?

— В вечный мир я не верю, – сразу признался Мэйфон. – Люди воевали друг с другом с незапамятных времён, и считать, что… что экономический и промышленный рост, а может, новые виды взрывчатки или новые модели пушек и снарядов, удержат людей от войны – глупо. Моралью мы лишь прикрываемся, а сами верим в право силы.

Илдвиг вздохнул. Мэйфон так и не ответил на его вопрос.

Смог бы Илдвиг застрелить революционера, смог бы отнять жизнь? Раньше он никогда этого не делал, да и, по правде, не хотел – грязное это дело и неприятное, запрещенное законами божескими и человеческими. Убивать не стоит, однако надо быть готовым сделать это, коли возникнет необходимость – защитить, например, собственную жизнь или жизни близких людей… Илдвиг сопротивлялся революционеру, да… Но если бы, если бы он не выронил тогда револьвер, то смог бы он – смог бы он!? – выстрелить тогда и отправить врага своего в забвение?

Илдвиг очень надеялся, что смог бы. Он не хотел считать себя трусом… Однако пока возможность ему не предоставилась…

— Впрочем, скоро приедут первые гости, и я не хочу портить тебе настроение своими долгими философскими монологами, – прервал его раздумья Мэйфон. – Надеюсь, ты по ним соскучился?

Синбульский граф по сути своей был лишь губернатором, представителем Её Величества в провинции. Когда мелкие страны, каждая со своими особенностями, объединились в королевство Лар-Кювэр, местные правители практически повсюду остались у власти, однако власти этой самой у каждого из них значительно поубавилось. Этот граф-то, наверное, застал ещё в детстве времена объединения, хотя независимой страной поправить вряд ли успел.

Местное дворянство, однако, изменилось сильно. Это Илдвиг понял, когда дворецкий поочерёдно называл пребывающих гостей. Фамилии почти все неизвестные, а если и известные, то, в основном, не благородные, а предпринимательские. Хотя регион не особо промышленно развит…

Старая аристократия, элита независимого графства, постепенно мигрировала в Верхний Кювэр, в столичный регион и облюбовала его. А потом по стране протянулись многочисленные железные дороги, ускорились путешествия, и часть аристократов стали часть года проводить за пределами столицы – за городом или в родных провинциях. Однако, самые богатые и родовитые жители Синбула, прекрасно обосновавшиеся в Вигионе, возвращаться назад не спешили – загородные дворцы простаивали, а затем их скупали железнодорожные или промышленные предприниматели и банкиры.

— Ваше высочество, вот мы вас и нашли! – раздался знакомый голос. К Илдвигу поспешили несколько столичных жителей, по манерам заметно отличавшиеся от местных.

— Добрый вечер, граф, – Илдвиг пожал руку молодому человеку во фраке. Затем поприветствовал его шестерых спутников, старший из которых – ему было, наверное, около тридцати – носил мундир артиллерийского полковника.