Книга Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы, страница 64 – Святослав Макаревский

— Я, Гарви Ирклисстон, просто считаю, что вы слишком сильно верите в себя.

— Попрошу вас – оставьте при себе свои возражения, – всё ещё сохраняя снисходительный вид и тон, потребовал Гарви. Он желал уже закончить спор, однако не мог допустить, чтобы последнее слово осталось за оппонентом. – Вам нечего сказать по существу.

Разговор прервали громкие и резкие хлопки, задрожал стол с картами, зашатался, казалось, сам дворец.

— Опять обстрел, – вздохнул Вабон Феркансер.

— Ничего, им недолго осталось, – с уверенностью, за которую его так упрекал завистник Кризер, заявил Гарви.

Победа действительно близка. Победа в войне с Карнбергом… Слава Лар-Кювэра!

А вот время жизни Ортезийской республики подходило к концу. За более чем полдекады промывания мозгов генерал Араэтси сильно изменился и перед своим правительством будет отстаивать совершенно иную точку зрения. Да и кто знает – возможно, он даже сам воспользуется своим даром… Так, идея доверия к Гарви Ирклисстону распространится по высшим кругам Ортезии, словно очень заразная болезнь… И болезнь эта убьёт республику, но убив её, создаст новое, мощное государство, которым до поры до времени будет управлять королева Альдегерда.

Недолго будет.

— Ядро! – завопил внезапно один из адъютантов. Араэтси беспокойно вскочил со своего стула, едва не перевернув его, остальные генералы, сохраняя каменные лица, остались сидеть. Гарви лишь усмехнулся. Действительно, с визгом к зданию королевского дворца приближался чёрный шар. Конечно, находившийся на набережной большой дворец для угнездившихся в форту карнбергских артиллеристов как на ладони…

Адъютанты трусливо упали на пол, закрыв головы в украшенных разноцветными плюмажами двууголках руками, а ядро пролетело сбоку от бельведера и звучно шлёпнулось куда-то на мостовую.

— Интересно, они это специально сделали? – поинтересовался Вабон Феркансер, поглядывая поверх домов в сторону форта.

Нехорошо всё это… Гарви не хотел бы, чтобы карнбергцы разрушили дворец – здание генералу нравилось.

— Мы на лоджию не выходили, мы внутри… Думаю, солнечные блики помешали бы им разглядеть нас в подзорную трубу, ваше высокопревосходительство, – ответил Вабону его адъютант.

«Да нет, скорее всего, действительно заметили меня, – подумал Гарви. – Или кто-то из города послал донесение о том, что я люблю обсуждать военные планы именно в бельведере»

Судя по тому, что в их сторону полетело ещё два ядра, стреляли целенаправленно по кювэрскому и ортезийскому командованию. Генерал, успевший сесть, снова встал – резко, откинув назад стул, и жестом приказал адъютантам убрать карты. Неблагородно подонки карнбергские воюют… Гарви с ними поступит аналогичным образом.

— Пойдёмте отсюда, господа, – предложил он. – Будем совещаться внизу. Жалко бельведер.

Командующие с адъютантами начали собираться. Гарви напоследок вышел на лоджию, ограниченную заборчиком и тонкими колоннами, подпиравшими купол бельведера. Генерал озадаченно посмотрел в сторону мыса. Посмотрел – и застыл. Неприятное чувство овладело им, по спине прошлось какое-то покалывание. Он не мог предсказывать будущее, но сейчас, внезапно, он ощутил близость смерти и её тяжёлое, мерзкое дыхание. Три шага – три шага ему необходимо было сделать для достижения его цели. Первый уже сделан, второй он только что утвердил, а о третьем никому пока не рассказывал, рано… И смерть решила предотвратить его восхождение, она намеревается его забрать именно сейчас. Он всегда считал, что смерть – его союзница, что она вредит врагу больше, чем ему, но, по всей видимости, ошибался…