Книга Академия Слов, страница 89 – Сенни Роверро

— Нам его не спасти, - почти шёпотом ответила Вира, глядя на меня с болью, отчаянием и... сочувствием, словно понимала, что для меня значит потерять Эдгара. - Мы ничего не можем сделать, чтобы он жил.

Она была права. Почти. Был один способ, о котором знают лишь единицы. Древние языки всегда сильнее современных, их слова набирались сил веками, их придумывали, когда люди ещё были сильны, но использовать их для заклинаний и формулировок могут лишь самые могущественные слововязы. К ним я спокойно могла себя определить. Однако для этого помимо огромной магической силы требовался поражающий уровень контроля над ней, чем я никогда не могла похвастаться. Вот только знали бы вы, как мне сейчас было всё равно на это! Я не имела права не попробовать. Санскрит, один из древнейших языков, позволял "Поединок со Смертью". Перетянуть чужую гибель на себя, вызвать саму Смерть на дуэль, где единственное оружие у обеих сторон — это воля. И либо победить, либо умереть, но спасти человека.

Об этом способе знали лишь единицы, так как в Академии мы изучали древние языки лишь в качестве теории - можем говорить на них, но воспользоваться даже самой слабой формулировкой способны лишь единицы. И воспользоваться этим способом могут лишь тёмные, ибо из смертных только детям Тьмы подвластна смерть, и светлые, ибо только детям Света из смертных подвластна чистая материя жизни. Мне об этом способе рассказал дядя, взяв твёрдое обещание никогда его не использовать. Сейчас я об этом обещании даже не вспомнила.

— Можем, - тихо, но твёрдо ответила я. - Точнее, я могу.

Судя по всему Вира тоже откуда-то знала, о чём я говорю, так как посмотрев мне в глаза мигом всё поняла и почти умоляюще произнесла:

— Нет, Бель, нет. Это слишком рискованно, - видя, что не испугала меня, попробовала зайти с другой стороны. - Если ты смертельно погибнешь он себе этого не простит, - почему-то от этой необходимой сейчас тавтологии меня чуть не пробило на нервный смех. - Давай... Давай лучше я? Мне хватит сил.

Я знала, что она снова права. Мою смерть Эдгар себе не простит так же, как не простил себе гибели моих родителей. Однако позволить Эльвире рисковать собой? Ни за что! Моя жизнь куда менее важна, чем жизни Виры и Эдгара.

— Не говори ерунды, - строго отрезала я. - Нужно перетащить его к нам в квартиру. Хотя бы в коридор, чтобы спящие ничего нечаянно не увидели. Быстро, каждое мгновение на счету!

Эдгар оказался на диво тяжёлым. Пара минут, и светлый заливает своей кровью уже наш пол. Вира возится с аптечкой в поисках бинтов, а я сосредотачиваюсь как только могу. Сложив руки в одну из самых малоизвестных и в то же время могущественных мудр, мудру Грани, усиливавшую любую формулировку, связанную с делами жизни и смерти, вновь положила руки на солнечное сплетение мужчины. Медлить было нельзя, грудь мужчины едва приподнималась. Он почти не дышал.

— Тавака атман - мадия анта, - выдохнула я.

Тело вспыхнуло болью. Ощущение было таким, словно мне по венам вместо крови пустили жидкий огонь. Смерть приняла вызов, но всё ещё давала мне шанс отступить. Вот только тёмные не делают шагов назад.

— Тавака атман - мадия анта, - упрямо повторила я. "Твоя жизнь - моя смерть". - Тавака атман - мадия анта! Тавака атман - мадия анта... Тавака... атман... - ...мадия... анта... Тавака атман - мадия анта!!!...