Книга Лимбус. Том 1, страница 5 – Эон Линь

Королевство Экнор славилось своими мастерами и учеными мужами. Они годами улучшали жизнь людей и каждый день наполняли светом и благодатью. Не наделенные магией, мы находились под покровительством Духа Земли, отождествляемого с Богом, и первый собранный урожай всегда относили в его храмы. На втором месте по значимости стоял король Энделлион, чья огромная статуя возвышалась на центральной площади. Она служила символом нашего спасителя, который самоотверженно защитил весь Экнориан, заключив сделку с Верховным Жнецом. В течение девятого месяца к статуе возлагали букеты из белых хризантем, а день рождения Энделлиона праздновал весь мир людей. Великий и прекрасный король! О его красоте и уме слагали легенды и песни. Говорили, что люди, подобные ему, рождаются раз в тысячу лет, а некоторые утверждали, будто бы он был небожителем и скрывался среди смертных. Повезло же мне родиться в один день с таким могущественным человеком. Все возносили хвалу ему, а мой праздник ограничивался скупыми поздравлениями близких и тортом с противными лилиями. Но я не смел отрицать заслуг Энделлиона и, наоборот, восхищался им и своими предшественниками. Требовалось особое мужество, чтобы заключить сделку с сумеречными созданиями и пожертвовать собой ради мира. На такое способен лишь истинный герой. Не уверен, что смог бы повторить его подвиг. Каждый год я загадывал лишь одно ничтожное желание – прожить подольше. Какое тут геройство, если меня бросало на волнах жалости и злости, как маленькую лодочку.

Однажды я преисполнился решимости узнать все про договор и жнецов, чтобы обмануть всех и остаться в живых. В моем распоряжении были библиотеки Экнора и королевские архивы, но, перечитав все книги и даже обрывки писем, я не нашел ничего полезного, только всем известные легенды. Ни тайного оружия, способного победить жнецов, ни заклинания призыва какого-нибудь божества – ничего. После этого я долго бунтовал, отказывался есть, сбегал из дворца, но от предназначения не спрячешься. Меня находили и, постыдно взяв за ухо, приводили обратно во дворец. Дальше следовал строгий выговор отца и наказание в виде месяца домашнего ареста. Это время было невыносимым. Ко мне не допускали даже членов семьи и отбирали все книги. А суровый учитель, приставленный отцом, каждый день следил за тем, как я тысячу раз переписывал слова раскаяния. Потом настал период осознания и принятия неизбежной правды: меня родили на свет только для жертвоприношения Верховному Жнецу.

Серьга выскользнула из рук и с мягким стуком упала на ворсистый ковер. Пальцы слегка подрагивали: как бы я ни старался не показывать эмоций, но страх липкими холодными щупальцами пробирался изнутри, покрывая меня отвратительной слизью. Почти восемнадцать лет беззаботной жизни оборвутся сегодня. А дальше? Дальше лишь неизвестность и… смерть? Я поднял драгоценность с блестящим камнем, напоминающим каплю крови, и вставил в ухо, надеясь, что небо разверзнется или земля под ногами провалится. Ожидаемо ничего не произошло: в серьгах не было никакой древней магии, оставленной демонами или небожителями. Еще одна ложная надежда, которых накопилось на длинный список.

Я поправил рубашку и запонки, ругая себя за то, что отказался от помощи слуг, и, справившись со всеми застежками, облегченно выдохнул. Церемониальное облачение для жертвы было готово.