Книга Лимбус. Том 1, страница 56 – Эон Линь

Музыка еще долго лилась из Весеннего Дома, пока финальные ноты не стихли, а за спиной не послышался звон монет.

— Опасно уходить одному.

Несмотря на шумевших гостей, тихий голос Шеола был прекрасно слышен. На языке вертелось много колкостей, но я сдерживал себя, потому что не понимал истинной причины своей злости или не хотел осознавать – прямо как раньше, на том проклятом балу. И тогда, и сейчас один из нас пытался спрятаться, подавляя жгучую обиду, а второй наслаждался вниманием девушек, забыв о виновнике торжества.

— Вас уже освободили? – наконец удалось выдавить мне.

— Не совсем. Мы поставлены прислуживать гостям и развлекать победителей турнира на протяжении всей ночи. – Его голос звучал ровно, словно происходящее его не беспокоило. – Принц Бреанейн, что-то произошло, пока меня не было?

Мне захотелось топнуть ногой и крикнуть: «Не знаю! Скажи сам!», но вместо этого я неожиданно произнес:

— У меня сегодня день рождения, представляешь? Забавно, да? Даже вино на празднике и то скисло. – Мои губы дрогнули и растянулись в жалкой улыбке. – Прости, ты же не знаешь экнорианских традиций. Это все неважно. Возвращайся, я тоже скоро приду. Как сказала госпожа Бинсюэ, мы почетные гости, не стоит пропускать праздник в нашу честь.

Я не мог видеть глаз Шеола и не понимал, какие эмоции выражает его лицо. Жнец нерешительно поднял руку и, помедлив, схватил меня за запястье и увлек за собой внутрь заведения. Когда мы добрались до оглушительно хохочущей Похоти, там все были уже достаточно пьяны. Сидя верхом на У Вэйшене, Лис сжимала ему щеки, усердно пытаясь влить в него вино.

— Вэй-вэй, не упрямься, давай повеселимся! Не будь небесной задницей, стань милым и послушным Вэй-вэем!

Бог Войны держался изо всех сил. В его глазах читалась немая мольба о помощи, и мне стало искренне жаль генерала.

— Лурия! – громко крикнул Шеол, и Похоть, прекратив смеяться над мучениями У Вэйшеня, посмотрела на нас.

— О, вот и наш победитель, который смог лишить дара речи самого Верховного Жнеца. – Она подняла бокал с вином и наклонила его, проливая выпивку на грудь своего слуги. Послышались женские визги.

— Лурия, нам обязательно оставаться здесь, в распоряжении госпожи Бинсюэ? Мы можем выплатить свой проигрыш за пределами Весеннего Дома.

Похоть прищурилась и обвела взглядом уже порядком напившуюся толпу, которая больше не обращала внимания на жнеца. Их больше интересовали попытки Лис споить небожителя.

— Вы устроили неплохое представление. Думаю, Бинсюэ осталась довольна полученной прибылью. Можешь сопровождать победителя куда угодно и делать то, что он велит, пока право на твое тело не вернется с рассветом. Увы, на ставки, предназначенные самому Предрассветному городу, я повлиять не могу. – Она сдула с лица белокурый локон и развела руками.

— А мне… – У Вэйшень все это время вслушивался в наш разговор, и только он решил что-то сказать, как Лис тут же попыталась пропихнуть ему горлышко бутылки в рот.

— Ну, Вэй-вэй, так никто не пьет! – Она расстроенно сучила ногами в воздухе, колотя его по плечу кулаком.

— Мы можем забрать их тоже? – Я решил попытаться помочь генералу.

Бог Войны жадно глотнул воздух и закашлялся. Похоть склонила голову к плечу и, притянув хвостом за тонкую цепь слугу, провела острым ногтем по его щеке, оставляя тонкую красноватую полоску.