Книга Лимбус. Том 1, страница 83 – Эон Линь

Искаженные яростью твари ползли, издавая стоны, наполняющие сердце ужасом. Те немногие демоны, запертые с нами, в панике пытались убежать, но тут же были беспощадно разорваны острыми когтями и зубами. Пролилась первая кровь.

У Вэйшень поднял гуань дао, умело вращая им, словно он весил не больше деревянной палки. На лезвии заплясал огонь, с каждым витком разгораясь все сильнее. С мощным махом своего оружия Бог Войны вступил в схватку с первым демоном. Металлический клинок сверкнул под белыми лучами, оставляя за собой ярко-оранжевую полосу, и, разрубая воздух, поразил первую тварь, похожую на огромного ящера. Магия, пронизывающая оружие, усилила удар, нанеся демону серьезное ранение и заставив визжать от боли нечеловеческим голосом. Другие твари откликнулись на предсмертный зов и стали окружать У Вэйшеня, протягивая к нему длинные щупальца и языки. Один из демонов, летящих по небу, спикировал на него сверху, но Бог Войны крутанулся на месте, создавая вихрь огня, и поднял раскрытую ладонь, направляя испепеляющую энергию ввысь, тем самым убивая крылатое чудовище.

Я не мог разглядеть лица У Вэйшеня, но, наблюдая за его сражением, отчетливо осознал, почему он вознесся и стал Богом Войны. Движения его были безупречно отточенными и сильными, а решимость – непоколебимой. Он не хвастался своими умениями, применяя лишь самые точные удары, несущие один смысл: сразить врага. Смотря на полыхающее крыло феникса, я понял значение слов Янь Шэнли: гуань дао являлся продолжением тела У Вэйшеня, оружием духа и силой двух сердец. Такой союз невозможен без добровольного согласия и полного единения. Феникс наполнял Бога Войны своей мощью, отдавая ее всю без остатка. Но чувствовалось, что настоящее могущество гуань дао оставалось скрыто и не могло вырваться. Оно точно было способно сжечь все на своем пути и превратить в пепел не только врагов, но и сам мир.

У Вэйшень сражал демонов огненной волной, ослепляя и обжигая, а потом лишал их жизни точным взмахом клинка. Длинное древко позволяло разить монстров колющим ударом на расстоянии, не подпуская близко к себе. В считаные минуты поле покрыли отрубленные конечности и тела, из которых на землю сочилась пузырящаяся и шипящая кровь.

Бог Войны поднырнул под брюхо паукообразной твари и рассек ее надвое. Брызги из распоротого живота достигли даже нашего барьера и, ударившись о едва заметные стены, стекли вниз. Выпрямившись и стряхнув кровь с лезвия, У Вэйшень оглянулся на жнеца и прокричал:

— Долго еще возиться будете? Или мне одному со всеми разбираться? Они не заканчиваются, а Синьфэнхуан – да!

— Быстро выдохся, небесный зануда, а еще хотел сразиться с Алчностью! – Запыхавшаяся Лис бежала с другого конца поля. – Шео-о-ол, давай!

Жнец отошел от невидимой границы, где заканчивал свои приготовления, и стал выводить перед собой только ему ведомые знаки. Его пальцы плыли по воздуху, оставляя следы темного тумана, а из ладоней вырывались потоки энергии, принимая форму демонических символов. Они зависали в воздухе, оживая и зловеще сверкая. Каждый знак, созданный Шеолом, излучал темную энергию, от которой хотелось спрятаться, чтобы не ощущать ее влияния. Символы кружились возле него, создавая спираль из холодного света и серого тумана. Губы Шеола зашевелились, и воздух наполнился гудением и жужжанием, словно он призвал частицу древней запретной магии.