Книга Злодейский путь!.. Том 8, страница 180 – Эл Моргот

— Он скончался, – сообщил Ю Си, еще раз взглянув на истощенного человека.

Глаза Ала расширились. Некоторое время он продолжал рассматривать куклу, нерешительно сжимая и разжимая рукоять меча, но время шло, и больше ничего не происходило, поэтому парень обернулся и бросил:

— Это была его душа, и она вселилась в куклу!

— Похоже на то, – раздражающе спокойным тоном согласился Ю Си, прохаживаясь по комнате.

— И что теперь? – Ал осмотрелся. – Значит ли это, что все эти куклы одержимы?

Если посчитать всех кукол на алтаре, выйдет по меньшей мере три десятка.

— Здесь нет куклы с именем Энь Дао.

— Очевидно, что нет, он ведь еще жив! – воскликнул Ал, не понимая, зачем Ю Си заговорил об этом.

— Зато есть бумажки с нашими именами, – он указал на край стола, где аккуратно в ряд лежали четыре полоски.

Ал рванул ближе и вгляделся в надписи. Те были выведены разным почерком, будто разными людьми. «Муан Эра», «Ер», «Ю Си» и… «Шен». Шен?!

Ал тупо уставился на последнее имя.

— Э-э… Разве здесь не должно быть моего имени? – чувствуя себя идиотом, вслух произнес он.

— Но ты ведь не играл в «Сто страшных историй».

Ал посмотрел на Ю Си, а затем вновь перевел взгляд на бумажки.

— О-о, так вы сами написали свои имена, – дошло до него. Он помолчал, но вынужден был признать, что все еще не понимает. – Погодите. Если дело в игре, тогда почему я оказался здесь с вами?

— Ты оказался здесь, потому что, как и остальные, пошел ночью на крик и заблудился в тумане. Игра просто заставила нас открыть свои имена.

— Но откуда тогда имя Шен?!

— Возможно, кто-то еще после нас играл в игру.

Спокойный тон Ю Си словно погрузил Ала в холодную воду. Он вдруг осознал, что Шен – довольно распространенное имя. А вот кто такой Ер?

— Тогда почему нет имени старейшины Рэна?

— Он представился как Ер.

Ал помолчал, а затем уточнил:

— Так, значит, вы могли назваться ненастоящими именами?

— Кто знает, распорядительница игры сказала, что имена должны быть настоящими. Возможно, именно поэтому старейшина Рэн оказался единственным, кто не смог задуть свечу.

Взгляд Ала против воли вновь притянулся к имени Шен.

— Значит ли это, что вскоре появится кто-то еще? – указав на имя, спросил он.

— Полагаю, есть более насущные вопросы.

Ал протяжно вздохнул. Да, у них имелись вопросы понасущнее: отчего умер тот мужчина и почему шар света вселился в куклу; почему имени Энь Дао нигде нет и как он смог продержаться здесь так долго; если остальных ждет такая участь, что им вообще делать, чтобы избежать смерти и выбраться отсюда. Вместо этого он как одержимый переживает, не тот ли это Шен, который так много для него значит! Очевидно, это не может быть он. Когда Ал покидал его, тот не собирался вставать из-под своего дерева. Только что-то невероятное заставило бы его покинуть пик Черного лотоса, да и Ал скорее поверил бы, что Шен найдет еще более уединенное место для скорби, чем неким удивительным стечением обстоятельств остановится на постоялом дворе и сыграет в «Сто страшных историй». Нет, нельзя даже помышлять о таком, это слишком нелепо. Скорее бы появился тот «Шен», чтобы Ал перестал думать об этом!

— Внизу сидит человек, который заявляет, что пробыл здесь дольше всех, и выглядит он цветуще, – произнес Ю Си будто для самого себя, но Ал, пытаясь отвлечься, с энтузиазмом развил тему: