Книга Злодейский путь!.. Том 8, страница 25 – Эл Моргот

Лев сам удивился, как вдохновенно у него вышло. Впрочем, были моменты, противоречащие здравому смыслу. Усмехнувшись, он приготовился посмеяться вместе с Рэном. Тот, однако, отчего-то все еще не улыбался.

— Не знал, что Шен предпочитает бессмертную живность, – наконец выдавил он.

Лев вытаращился на него. Рэн выглядел даже бледнее, чем раньше. Бедняга. Лев сжал губы, чтобы не заржать. Справившись с накатившими эмоциями, он серьезным тоном поведал:

— О, Шен много кого предпочитает. Разве вы забыли случай в гробнице?

Задав вопрос, он кивнул в сторону коридора, и они вместе отправились к чайной комнате.

— Случай в гробнице?! – всполошился Рэн.

Теперь Лев осознал, что зря начал над ним потешаться: Рэн точно не в своем уме.

— Забудьте.

Но Рэн, которого до сих пор пугал сам факт, что большая часть его воспоминаний, связанных с гробницей, оказалась стерта, не мог просто оставить эту тему.

— Нет, в самом деле, о чем вы говорите? Что произошло в гробнице?

Лев понял, что случайно затронул животрепещущую для Рэна тему.

— Кхм… Скажем так, произошедшее сильно нас впечатлило. Вы еще, помнится, очень ярко выражали свои чувства. Говорили, что боитесь, что Шен и на вас накинется.

Рэн надолго замолчал. В то, что он боялся, что Шен на него бросится, он мог легко поверить. Он и раньше подобного опасался, особенно встречаясь с ним на безлюдных тропах пика Таящегося ветра. Но что значит «и на вас»? Кто-то пострадал? Неужели?..

— Кто-то умер?!

— Многие умерли… – тоскливо согласился Лев, уже забывший, о чем они говорили.

— О, да не молчите же! Что произошло?!

Вместо ответа Лев выдернул из его рук кувшин и, откупорив, сделал несколько больших глотков. Рэну показалось это дурным знаком: все настолько трагично, что старейшина Лев не может об этом говорить.

Они продолжили путь. Проходя мимо зеркала в одной из пустых комнат, Рэн увидел в отражении старейшину Лева и какого-то идущего за ним козла.

— О, вы не ушли, – удивленно заметил старейшина Муан, когда Лев и Рэн зашли в комнату для чаепитий.

Рэн настороженно огляделся. Комната была просторная и полупустая: на подоконнике стоял синий фонарь, а в центре располагались диван и низкий чайный столик с подушками, раскиданными на ковре. Между диваном и столиком стояла жаровня с пышущими жаром углями, на которой грелся чайник. Старейшина Муан сидел за столиком и пил чай, а напротив него, положив морду на столешницу, полулежал черный зверь, напоминающий девятихвостую лисицу. Раззявив пасть, зверь девичьим голосом протянул:

— Ску-у-ука.

Рэн вздрогнул.

— Это… это… призрак убиенной?! – воскликнул он, указав пальцем на лисицу.

Муан замер, поднеся пиалу ко рту, и напряженно уточнил:

— Что старейшина Рэн здесь забыл?

— О, вы еще не знаете? – со смешанным чувством веселья и трагизма в голосе произнес Лев. – Поскольку его постигло некое проклятие, он боится навредить своим ученикам, поэтому теперь живет в замке.

Лицо Муана приобрело непередаваемое выражение. Он с силой поставил пиалу на стол. По столешнице пробежала узкая трещина.

— И да, – добавил Лев для Рэна, – это та самая лисица, о которой я говорил.

— Вы же утверждали, что она плачет в подвалах!!

— Только по ночам.

Лисица, заинтересовавшись разговором о ее персоне, села ровнее и щелкнула на Рэна пастью. Старейшина пика Росного ладана покрылся зеленоватыми пятнами и бросился прочь.