Книга Злодейский путь!.. Том 8, страница 28 – Эл Моргот

— Как ты избавился от проклятой метки?!

— Я не избавлялся. Зимняя стужа выжгла ее, чуть меня не прикончив. И это неважно: я все еще могу сдерживать Глубинную тьму.

Шиан, нависающий над ним, от такой информации резко поумерил свой пыл и присел прямо на столик.

— Зимняя стужа? Чуть тебя не убила? Ты не говорил об этом.

— Мы вообще мало общаемся, если ты не заметил, – пробормотал Шен, выдергивая наконец из его пальцев свое запястье. Забавно, они говорят не больше десяти минут, а у него уже столько синяков. Конечно, это мелочь, которая исчезнет в следующие десять минут, и все же. Не драться же с ним, в самом деле, при каждом разговоре.

Шен потер ладонь левой руки, в центре которой распускался красный цветок ликориса. Трудно сказать, действительно ли эта печать была способна сдержать Глубинную тьму, если бы та полезла из Рэна и попыталась захватить мир, но ее щупальца, направленные на самого Шена, отражать все же получалось. Естественно, он не собирался вдаваться в подробности и посвящать Шиана в неудобные детали.

Шиан взял его ладонь в свою руку и провел большим пальцем по красному цветку в центре. Жест, особенно на контрасте с предыдущими, казался нежным. Шен напряженно замер.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас? – с возмущением произнес Шиан, вновь подняв на него взгляд. – Ты не можешь не понимать, как это важно! Что, если мы сможем найти другой способ сдерживать Глубинную тьму?! Тогда тебе больше не придется так страдать!

Шен криво усмехнулся, аккуратно вынув свою руку из захвата.

— Скорее, это лишит меня защиты и права здесь находиться. Что тогда будет? Вместе со старейшинами изгоните неугодного заклинателя, вставшего не на тот путь?

Шиан строго посмотрел на него:

— Ты же видел воспоминания! Ты теперь не можешь говорить, что ничего не знаешь и не помнишь! Ты знаешь, что ради тебя я убью кого угодно.

У Шена мороз пробежал по коже. Эти слова звучали слишком просто, без всякой бравады. Шиан в самом деле лишь констатировал факт.

На языке завертелись вопросы, но в горле пересохло, и он не смог ничего произнести. Он вдруг осознал, что все это время, с самого начала разговора, был словно зайчонком, играющим с тигром. Даже «страдания» Шиана и его «любовь» делали уязвимым Шена, а не Шиана!

Возможно, прошлый Шен не попался бы на эту удочку, ведь ему было плевать на всех, включая себя. Но этот Шен так не мог.

— Я видел воспоминания, – тихо произнес он. – Ты явно держишь меня за дурака, если полагаешь, что я просто поверю им. Твои недомолвки сильно меняют смысл, не так ли, брат?

— Недомолвки?

— Не делай вид, что не понимаешь. Ты специально составил воспоминания таким образом, чтобы настроить меня против Рурет и внушить еще больше вины?

— Ты сам все видел!

— Я видел лишь то, что ты пожелал показать! Пари? Что еще за пари? Хочешь уверить меня, что Рурет только развлекалась?

— Как еще назвать пари на любовь?

— Этого не может быть! Пусть я многого не помню, но даже того, что осталось, достаточно, чтобы понимать, что Рурет не была жестокой и ее не могли развлекать такие игры.

— Ах, ну да, святая Рурет! Как я мог забыть? Святая, которая превратила твою жизнь в ад!

— Тебя там не было! Откуда тебе знать, что случилось?!

— Да, не было! И не проходит дня, чтобы я не жалел, что меня там не было!! – Шиан вскочил на ноги, задев и перевернув столик.