Книга Злодейский путь!.. Том 8, страница 38 – Эл Моргот

Только как достучаться до этого манипулятора, не желающего слышать простое «оставь меня в покое и не подходи ближе чем на три метра»?

— Я не хочу больше говорить о наших отношениях. Пока ты не признаешь, что я не просто твой «младший братик, чье мнение можно игнорировать ради его же блага», а человек со своими мыслями и чувствами, которые необходимо принимать в расчет, – это бессмысленно.

— Ты всегда будешь моим младшим братом, что бы ты про это ни думал, – произнес Шиан.

— Ты только это услышал? – обреченно уточнил Шен.

— Я не глухой и услышал не только это!

Шен ничего не сказал в надежде, что Шиан продолжит мысль, и они надолго замолчали. В конце концов Шиан все же произнес:

— Сейчас я хочу, чтобы ты просто не отталкивал меня.

— Не приближайся – и я не буду тебя отталкивать! – не выдержал Шен.

Шиан с такой силой сжал его руку, что, будь это в реальности, он мог бы сломать ему кисть. Внутренне сдерживая охватившие его эмоции, Шен осознал, что выбрал неверную тактику. Он был искренен насколько мог, но так он только злит Шиана и ничего не добьется.

— Ты не даешь мне и шанса приблизиться к тебе! Ты отдалился после смерти Рурет – и не сделал ни шага навстречу! Ты потерял только Рурет, я же потерял вас обоих!

— Уж прости. Похоже, твои гнетущие чувства – это снова моя вина.

— Нет, я… не виню тебя.

— Правда не винишь?

Шиан надолго замолчал.

— Ты… возможно… прав, – наконец произнес он. – Я винил тебя в том, что ты ведешь себя неправильно. Ты мог бы не отталкивать меня, мог бы оставить Рурет в прошлом, мы могли бы помочь друг другу пережить ее потерю, но нет. Ты выбрал страдать в одиночестве! И за все это время даже не задумался о моих чувствах! Из-за тебя я тоже застрял в прошлом! Я не могу двигаться дальше в одиночестве!

— Во всем виноват я… – уныло констатировал Шен.

Нет, право слово, это уже просто невозможно. А ведь он верил, что сможет подыскать верные слова! Но как бы Шиан ни открывался, его мысли в конечном счете не меняются – потому что он искренне убежден в нормальности своего поведения. Ненормальный тут Шен. Снова.

Шену уже хотелось его придушить. Это просто какое-то психологическое насилие! Даже учитывая, что он не оригинальный Шен, ему начинало казаться, что только смерть или несколько тысяч километров между ними способны улучшить их взаимоотношения с Шианом.

— Возможно, ты сейчас не все понимаешь, но когда вспомнишь прошлое…

Шен с трудом удержался, чтобы иронично не фыркнуть: насколько он был осведомлен, настоящий Шен прекрасно помнил прошлое, при этом оставался глубоко несчастен и одинок, несмотря на то что Шиан «был рядом».

— Твоя искренность имеет для меня большое значение, – сменив тактику, произнес Шен. – Если бы ты продолжил быть искренним со мной даже после того, как мы вернемся… Если бы посвятил меня в свои планы… тогда… тогда я бы тоже почувствовал причастность.

Шиан вгляделся в его лицо. Он не ожидал подобных слов, с такой неуверенной надеждой прозвучавших из уст Шена, и вдруг подумал, что, возможно, сам отталкивал его? Шиан испытывал глубокую обиду, когда ощущал себя третьим лишним в их с Рурет планах, но сейчас Шен чувствовал себя отвергнутым из-за того, что Шиан не посвящает его в свои планы. Это так? Почему он не понял раньше?