Книга Кровь и Ярость, страница 114 – Алекс Шу

— Постараюсь, — тихо вздохнула девушка. — Только и ты, будь осторожен.

— Не переживай, — громыхнул голос духа, снова перехватившего контроль у хозяина тела. — В прошлый раз чернокнижнику удалось застать нас врасплох. Больше такого подарка я ему не сделаю.

— Где-то далеко послышался топот множества ног. Первым из оружейной комнаты навстречу противнику вышел воин с багровыми глазами. За ним в коридор выскочили бывший начальник стражи, виконт, баронет, Мэллис, Тори и крестьяне. В конце коридора, гремя тяжелыми башмаками, на них несся отряд стражников с мечами и копьями наперевес. За ними виднелись несколько фигур в балахонах, с лицами, спрятанными в капюшонах. Факелы в руках, отбрасывали зловещие пляшущие тени в полутемном пространстве замка.

Воин с багровыми глазами ринулся навстречу, подняв вспыхнувший ещё ярче меч. Первым ударом раскроил лицо что-то кричащего стражника, уклонился от выпада копья, коротко чиркнув мечом по открытому горлу латника, не останавливаясь, подпрыгнул, обрушился на ратников, выстроившихся в узком горлышке входа в коридор, сверху. Пробежался по поваленным телам, не забывая добивать павших короткими тычками и ударами меча, выскочил в холл, где на него со всех сторон обрушились бойцы барона. Меч крутился пропеллером, снося головы, отрубая руки, разрубая плечи, животы, и поднимая вокруг себя целый вихрь, разлетающихся во все стороны кровавых брызг.

За ним спина к спине, орудуя полуторником и восточным клинком, двигались виконт и Роб, добивая выживших в мясорубке, сражая тех, кто решил напасть на менее опасных противников. Последним шел баронет, прикрывая махающих дубинами и топорами крестьян, защищающих женщин.

Воины барона, в считанные мгновения, потерявшие полдесятка соратников, начали в панике отступать. Четыре фигуры в балахонах вскинули руки вверх, нараспев произнося заклинания.

Мэллис решительно отодвинула прикрывавших жрицу селян, выдвинулась вперед, вытянула руки. Из ладоней полился поток чистого ослепительно-белого света.

Фигуры в черных балахонах, заорали хриплыми голосами, задергались в судорогах. Когда волна света полностью накрыла их, колдуны завизжали ещё громче, рухнули, трясясь на землю, источая вверх клубы мутного серого дыма.

Схватка с латниками тоже подходила к концу. Меч Стэна, окутанный золотистым сиянием, сверкающий багровыми огнями рун, взлетал и обрушивался на остаток отрядов, уничтожая деморализованных воинов Стуа. Мечи разлетались на куски, копья ломались как сухие прутья, латы прорезались, будто они были сделаны из дешевой жести. Стражники валились под его ударами, падали навзничь брызгая кровью из обрубков, рассеченных артерий, вспоротых животов.

Когда вокруг воина с кровавыми глазами нагромоздилась куча трупов, оставшиеся в живых латники начали спасаться бегством.

Двое бросились к дверям, чтобы выскочить на площадь, четверо рванули к лестнице, ведущей на второй этаж, трое попытались спрятаться в комнатах или в темных коридорных закоулках. Ни ушел никто. Беглецов повсюду достигали мечи азартно преследующих воинов чернокнижника Морни, Кортэ и Крауни. Дубина, алебарда и топор в крепких мозолистых руках крестьян завершали работу, добивая раненных или оглушенных.

— Идем наверх, — рыкнул воин с багровыми глазами. — К покоям чернокнижника. Убьем Стуа, выиграем битву.