Книга Кровь и Ярость, страница 76 – Алекс Шу

Кто-то напрыгнул на него сзади, хватая за шею, десятки рук снова вцепились в сапоги и штаны, стаскивая парня на землю. Стэн почувствовал, что теряет равновесие и заваливается назад.

Падение, сотрясло его тело от пяток до макушки, и стальные пальцы, душащие за горло, пропали. Меч улетел куда-то в сторону, по телу злобно заплясали кулаки, башмаки и суковатые палки. Стэн скрутился в клубок, спасаясь от града ударов. Закрыл голову ладонями и предплечьями, подогнул ноги, прикрылся локтями, стараясь защитить все важные органы. От сильного удара, прилетевшего по голове, перед глазами вспыхнули яркие искры. Парень потерял сознание и обмяк, распростершись на дороге.

Толпа обступила лежащее неподвижное тело. Множество рук грубо схватили его, понесли к повозке. Спустя мгновение парень шевельнулся, приподнял голову, его глаза сияли багровым пламенем. Раздались испуганные вскрики, вопли ужаса, крепко держащие руки на мгновение ослабли. Дух, занявший тело, резко, с силой дернулся, вырываясь. Люди в балахонах, устрашенные светящимися алыми глазами, отшатнулись и выпустили парня. Воин рухнул на землю и сразу же, оттолкнувшись от земли, вскочил на ноги.

Крепкий кулак с огромной скоростью влетел в лоб ближайшему «черному балахону». Раздался громкий хруст, во все стороны брызнули карминовая капли, осколки костей и красно-серая кашица мозга. Удар ногой отправил второго сектанта в долгий полет, закончившийся встречей со стволом векового дуба. Тело хряснулось о древесину и обмякшее сползло вниз. Воин с багровыми глазами кинулся к своему сияющему мечу, с дымящейся рукоятью, вокруг которого стояли двое, тряся обожженными покрасневшими ладонями.

Несколько «балахонов» попытались преградить ему дорогу, размахивая длинными посохами, но воин с кровавыми глазами прошел сквозь них, как раскаленный нож через подтаявший ломоть сливочного масла, круша всё живое, оказавшееся у него на пути. Вокруг него грохались на дорогу, в кусты, разлетались к деревьям мужчины и женщины в балахонах со смятыми страшными ударами черепами, брызгала кровь, разлетаясь красными гроздями капель, хрустели кости, трещали ломаемые суставы.

Наконец воин добрался до меча, сомкнул пальцы на рукояти. И лезвие сразу засияло ещё ярче, а руны радостно полыхнули алым огнем так, что осветили даже макушки ближайших деревьев.

Воин с багровыми глазами, довольно хохотнул:

— Как в былые добрые времена!

И рванулся навстречу толпе, махая клинком. Его движения были настолько стремительными, что мелькающее лезвие, размазалось в воздухе, слившись в стальные круги, вокруг которых падали отсеченные руки, разлетались в стороны снесенные головы, разрубленные палки, располовиненные тела, фонтанирующие кровью.

Воин с багровыми глазами продвигался вперед, — туда, где несколько мужчин в балахонах удерживали, брыкающуюся Тори.

Двое всадников преградили ему путь. Воин прыгнул вперед. Сияющий меч обрушился на клинок противника, переломил его надвое, пошел дальше, рассекая доспехи и противника. Тот кулем повалился на землю. Второй, закрывшись длинным каплевидным щитом, уже размахивал подхваченной взамен разбитого меча, секирой, казавшейся игрушечной в громадной латной перчатке. Он уже разворачивался, пытаясь зайти с другой стороны, но не успел довести маневр до конца. Воин метнулся к нему, секира столкнулась с мечом, выбивая из лезвия сноп искр. Вторая свободная рука пешего, мертвой хваткой вцепилась в пояс и рванула всадника вниз, под копыта собственного коня. На землю падал уже труп, воин с кровавыми глазами успел коротким движением сияющего лезвия насквозь проткнуть панцирь. Затем, одним небрежным движением снял тело с клинка, пинком отбросил его под ноги, двум «балахонам», продолжающим удерживать Тори. Те глянули в багровые глаза, и бросились в разные стороны, пытаясь затеряться в лесу.