Книга Последний солдат, страница 139 – Алексей Шумилов

Разбросанные поленья дров вперемешку с комьями земли чернеют в полумраке сарая. Дрожащие руки женщины, покрытые серой пылью и пятнами грязи, разворачивают огромный кулек.

Она залезает туда ладонью и достает горсть сверкающих тусклым желтым цветом цепочек и колечек. Женщина радостно вскрикивает, не в силах сдержать эмоций, подбирает отложенный в сторону фонарик, светит внутрь кулька. Широкая улыбка расплывается на ее усталом лице. Она откладывает кулек в сторону, идет в угол сарая, откуда выносит широкий брезентовый пояс, расстегивает опоясывающую его змейку и начинает складировать туда драгоценности. Через несколько минут последнее колечко исчезает в его внутренностях.

Женщина застегивает потолстевший пояс на талии и быстро встает. Оттряхивает пыль с длинной юбки, приводит себя в порядок, накидывает куртку и, подхватив фонарик, шагает к выходу.

За забором ее прихватывает за локоть крепкая рука.

— Привет, Надежда. Давно не виделись. Тебе придется пройти со мной, — раздается насмешливый голос участкового.

Женщина на секунду обмякает, затем в ее глазах вспыхивает ярость. Когти с алым маникюром впиваются в лицо милиционера, стремясь добраться до глаз. Участковый отшатывается, закрываясь ладонями, а Надежда бежит прочь со всех ног. Перед ее лицом мелькают темные стволы деревьев, оглушительно трещат под ногами сухие ветки.

— Стой, дура. Стой, стрелять буду, — раздается зычный крик милиционера сзади.

Но женщина только прибавляет хода. От ужаса и шока она ничего не соображает и в панике выскакивает на дорогу. В последнее мгновение жизни в сознании Надежды отпечатываются слепящие фары летящего на нее грузовика. В лобовом стекле виднеется перекошенное от ужаса лицо водителя, противно визжат тормоза, но уже поздно. От удара женщину отбрасывает на добрый десяток метров, и она замирает бесформенной кляксой на тротуаре. Под телом начинает расползаться темная лужица крови.

Подбежавшему капитану хватает одного взгляда, чтобы убедиться в летальном исходе.

Он виртуозно матерится. Дверь КамАЗа, застывшего неподалеку после резкого торможения, открывается.

Из машины выпрыгивает пожилой мужик с посеревшим от шока лицом. Руки водителя как у припадочного.

— Да что же это такое, а? Да как же так? Сама ведь под колеса выскочила, — бормочет он.

— Иди, посиди у себя в машине, сейчас группа приедет, натопчешь еще тут, — командует капитан.

Солонин садится на корточки перед остывающим трупом, автоматически достает пачку «Беломоркнала», засовывает в губы папиросу, но, спохватившись, убирает ее.

— Твою же мать, — вырывается у милиционера. От стволов деревьев на обочине дороги отделяется темная фигура. Мужик в телогрейке, опасливо оглядываясь по сторонам, подходит к участковому.

— Серега, рви на всех парах к Ольке, — командует страж порядка, продолжая смотреть на убитую женщину. — Пусть опять звонит в райотдел. Труп тут у нас. Только перед этим обязательно скажи, что со мной все в порядке. Надька под машину попала. Пусть кого-то из экспертов и фотографа захватят.

— Ага, я мухой, — откликается мужик и исчезает в черной мгле леса.

Капитан задумчиво трогает кровавые полосы на лице и кривится. На пальцах остаются красные разводы.

— Мля, — опять повторяет он.