Книга Последний солдат, страница 66 – Алексей Шумилов

— Да с чего ты взяла? — я демонстрирую бурное возмущение. — Как бы я с ними справился?

— Шелестов, скажи мне правду, — голос девушки холодеет на несколько градусов.

Молча гляжу на нее. Одноклассница замерла в ожидании. Почему-то мне не хочется ей врать.

— Давай прекратим этот разговор, — отворачиваюсь и разглядываю танцующие парочки, — мне нечего добавить.

— Понятно, — в голосе Ани слышатся презрительные нотки, — значит, ты такой же, как и они. Все вопросы думаешь кулаками решать?

Этой хрупкой девочке удается меня сильно задеть. Резко поворачиваюсь к ней.

— Почему? — требовательно смотрю на Николаенко.

— Что почему? — девушка не понимает моего вопроса.

— Почему ты ставишь меня в один ряд с этими ублюдками? — спокойно осведомляюсь я.

Аня хочет что-то ответить. Останавливаю ее движением руки.

— Я отнимал деньги у детей? Избивал всех, кто мне не понравится? Хамил старшим, распивал спиртное, крыл матом, болел блатной романтикой? — усиливаю напор. — Грабил и воровал? Постоянно попадал в детскую комнату милиции? Вел себя, как эти одноклеточные?

Девушка молчит.

— Какими поступками я заслужил сравнение с этой мразью? — мрачно смотрю на зеленоглазку. — Ты меня сейчас очень сильно оскорбила.

Тишина. Одноклассница, не выдержав моего обвиняющего взгляда, смущенно отводит глаза в сторону.

— Зря ты так, — каждое слово впечатывается в вечернюю мглу, возводя невидимую преграду между нами, — ну, что же, теперь я буду знать, как ты ко мне относишься. Всего тебе доброго, Ань. Я, пожалуй, пойду.

Весь мой вид буквально вопиет о незаслуженной обиде. Музыка на некоторое время стихает. Медленно поворачиваюсь и, опустив голову, бреду к парням. Интересно, когда она меня окликнет?

— Леша, подожди.

Приходится вернуться. В зеленых глазах сверкает прозрачная влага. Руки девушки нервно теребят полы пальто. Чувствую укол совести. Взрослый мужик виртуозно играет на чувствах школьницы. И пофиг, что я нахожусь в теле ее ровесника. Все равно возникает ощущение, что обманываю чистого и неискушенного во взрослых играх женщин и мужчин ребенка.

— Извини меня, пожалуйста, — тихо произносит она, — я была не права.

— Все нормально, — я осторожно присаживаюсь на краешек скамьи возле Ани, — но, пожалуйста, больше не разбрасывайся такими словами.

— Не буду, — девчонка виновато опускает голову.

— Вот и хорошо, — успокаивающе произношу я, — проехали. Хочешь анекдот?

— Давай.

— Мам, почему на первое сентября все девочки нарядные, — копирую детский писклявый голосок, — в белых передничках, с большими красивыми бантами, косичками, яркими лентами, а я как дура в строгом костюме и с волосами, собранными в пучок? — Тамарочка, но ты же директор школы!

Негромкий переливчатый смех Ани разрезает тишину мелодичным звоном маленьких колокольчиков.

18 сентября 1978 года. Понедельник

— Хорошо, — Нелли Робертовна испытующе смотрит на меня, — будем считать, что вы меня убедили. Попробуйте. Вреда от этого точно не будет, а польза огромная. Школьники должны знать, какой ценой нам досталась победа, а лучше ветеранов об этом никто не расскажет. Тем более что Шелестов и Залесский предлагают очень оригинально все оформить. Уверена, детям будет интересно. Думаю, такую инициативу можно и даже нужно поддержать.