Книга Последний солдат, страница 67 – Алексей Шумилов

— Нина Алексеевна, — директор разворачивается к своему заместителю, — давайте все устроим в актовом зале. Скажем, в следующий четверг. Вместо пятого урока. Пригласим девятые и десятые классы. Ребята взрослые, сознательные. Думаю, им будет интересно.

— Ладно, — завуч как всегда невозмутима, — все организуем.

— А вы, Ольга Александровна, как следует проработайте план мероприятия с Шелестовым, Залесским и Богдановым, — обращается директор к классной, — потом обязательно ознакомите меня с тем, что у вас получилось.

— Конечно, — классная отвечает с еле заметной запинкой, чувствуется, что она немного волнуется, — посидим, все обдумаем, а через недельку к понедельнику все подготовим. Правда, ребята?

«Ребята» подтверждают свое согласие утвердительными восклицаниями.

— Спасибо, Нелли Робертовна, — радостно влезает Залесский, — мы вас не подведем.

Комсорг школы солидно кивает, поддерживая мнение своего «младшего» коллеги.

Мысленно перевожу дух. Я минут сорок распинался перед директором и завучем, стараясь как можно привлекательнее преподнести им свою задумку. Пытался быть очень убедительным и заразить их своими идеями. Похоже, мне это удалось.

Подробно ответил на все каверзные вопросы, рассказал, почему это нужное и необходимое для школы мероприятие, упирая на необходимость патриотического воспитания молодежи и сохранения памяти о Великой Отечественной войне. Такие инициативы сегодня поощряются. Так что мои слова упали на благодатную почву. Поддержка комсоргов, желающих «засветиться» в такой акции и получить одобрение «старших товарищей», тоже сыграла свою роль.

— Хорошо, — директор по-прежнему смотрит на меня. — Ольга Александровна, жду от вас окончательный план мероприятия к утру следующего вторника. Вопросов больше нет? Все свободны.

Вежливо пропускаем вперед завуча и классного руководители, выходим за ними в коридор.

— Давай, Шелестов, подумай еще сегодня хорошо над этим, завтра увидимся, переговорим, перед встречей с Ольгой Александровной, поделишься своими мыслями, и мы, глядишь, тоже кое-что подскажем, — в голосе Богданова звучат командирские нотки.

— Договорились, — я прощаюсь с комсоргами и иду в раздевалку. Народ уже разбежался по домам, только в вестибюле мелькают несколько скачущих фигурок малышни, оставшейся на продленку.

Через минуту уже выхожу на улицу. Массивная дверь с глухим стуком захлопывается за моей спиной. Осенний ветерок игриво бьет в лицо, теребит воротник куртки, дергает за брюки, заставляя их колыхаться. Сухие желтоватые листья подлетают вверх, а через мгновение, кружась в мутном сером воздухе, оседают на землю. Хмурые темные тучи нагло захватили небосвод, грозясь обрушить на грешную землю тяжелый град капель.

Перспектива попасть под ливень совсем не радует, поэтому я ускоряю шаг и, выйдя за школьные ворота, энергично шагаю по тротуару.

Вчера мы еще немного посидели и поговорили с Аней на танцплощадке. Она, надо сказать, произвела на меня впечатление. Живой ум в сочетании с редкой природной привлекательностью, искренностью и каплей вредности, смешанной со здоровым сарказмом — невероятный «зажигающий» коктейль. Причем в девчонке пока не видно даже зачатков стервозности, характерной для таких красавиц.

Нравится мне зеленоглазка безумно, но ни на минуту не забываю, что ей еще только шестнадцать лет. Мы немного посидели на скамейке, затем я попрощался с Волобуевым, парней, увлеченно общающихся с девушками, беспокоить не стал, попросил только Леху передать, что я пошел провожать одноклассниц и на танцплощадку сегодня уже не вернусь.