Книга Пепел и кровь, страница 48 – Дмитрий Шебалин

— Знаем уважаемый, знаем. Но не развернуть её никак, пока ось не вытащим. С одной лошадью нам нипочём не управиться, а вторая кобыла вздумай себе, да и сдохни! Мы ж поэтому с обочины и слетели. Вот же срань, бывает же такое!..

Сколько искренности и досады в его словах, я на секунду даже задумался, а не зря ли мы заранее обвинили этих людей во всех смертных грехах. Может действительно авария, вон даже и круп мёртвой лошади по ту сторону обоза виднеется. Подойти бы поближе.

Я жестом приказал своим людям оставаться на месте, а сам осторожно двинул лошадь вперед.

— Скажите, не видели отряд конных, 8 человек? Должны были пройти здесь на полдня раньше.

— Видели, — охотно закивал один из них. — Мы тогда ещё не застряли, обошли нас и ускакали. Очень уж они спешили.

Хмм… не врёт, но может они просто решили не связываться с вооружённым отрядом, а нас приняли за купцов с охраной. Тут-то риск может воздаться сторицей. Еще несколько осторожных шагов вперёд.

— Это как же вас так почти поперёк развернуло-то?

— Так на полном ходу взбесилась, окаянная! Брыкаться начала, соседку кусать. Чудо, что набок не завалило. Когда распрягли её, она и вовсе копыта отбросила.

Ещё пара ненавязчивых шагов, словно просто нетерпеливый конь топчется, переступает, каждый раз на пару метров продвигаясь вперед. Отсюда уже куда лучше видно детали. Броня далеко не лучшего качества, стёганки, а на них куртки из грубой кожи. Оружие тоже не ахти какое, топоры пусть и не плотницкие, но и не боевые, поди в деревенской кузнице сделанные. Щиты и те почти без металла, кругляши из досок. Зато сам обоз был добротным, большой и на совесть сделанный, с хорошей плотной тканью, способной укрыть людей внутри от снегопада и холода.

Кстати, эти самые люди там действительно были. Я, наконец, cмог дотянуться своей силой до тех, кто скрывается под навесом. Один, два, три… 8 человек, в довесок к тем шести на улице. Кто ж толкает застрявший обоз, когда он сам полон людей? Пока я считал, один из огоньков, что был самым тусклым и словно лежал на дне повозки, вдруг замерцал и погас, рассеяв последние крохи жизненной силы в пространстве. Меня передёрнуло от осознания того, что я только что увидел. Смерть никогда не бывает красивой, каким зрением на неё не смотри. Чтобы бы там не говорили глупые поэты, это всегда агония тела и души.

— Так как быть? — спросил я у мужика, стараясь не подать вида. — Нам-то проехать нужно, мы спешим!

— А я что сделаю⁈ Либо по снегу объезжайте, либо нам помогите сперва. Если к вашим саням подвяжемся, то точно вылезем. А там и развернёмся, чтобы разъехаться. Вы же в столицу едете? А мы, наоборот. За помощь мы в долгу не останемся.

Вот же **#*#**… Кажется, все кусочки пазла встали на своё место, но от того на душе менее гадливо не стало. Нельзя нам лезть не в своё дело. Ну не рыцари мы добра и света. Нам бы просто мимо проехать…

— А верёвка крепкая есть? — засунув свои догадки куда поглубже, спросил я. — Чтобы к саням нашим подвязаться.

— Была вроде. Красень, сбегай внутрь, поищи моток. Ну так что, поможете выдернуть?

— Куда мы денемся?..

Я развернул лошадь и вернулся к своим.

— Ну что, командир, засада? — шёпотом спросил как всегда прямолинейный Колтун.

— Ага, да только не по наши души. Нас они пропустят, кишка у них тонка. Но всё же оружие держать наготове и глаз с них не спускать.