Книга Кодекс Охотника # 46, страница 50 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Хозяйка обнаружилась в центре долины. Пандора сидела на камне возле самого крупного кокона, водила по его поверхности ладонью и что-то тихо ему рассказывала. Кокон отзывался: изнутри в ее ладонь тыкалось что-то любопытное и явно многолапое.

— Новый вид? — спросила Темная, спускаясь.

— Угу, — буркнула Пандора, не оборачиваясь. — Уходи!

— Я тоже рада тебя видеть.

— А я не рада, — Пандора наконец повернулась с насупленным лицом, как у ребенка, которого забыли позвать на праздник. — Вы все знаете, где меня искать, и никто не искал. А когда я нужна, вы приходите и говорите — Пандора, вылезай! Не вылезу, мне и тут хорошо. Тут никто меня не носит в кармане, засунув в тюрьму безумного Архитектора.

Ну вот и главное слово прозвучало. Темная вздохнула и села на соседний камень, не спрашивая разрешения.

— Ты всё еще дуешься за тюрьму.

— Я не дуюсь, — с достоинством ответила Пандора. — Я обижена, это разные вещи. Меня, древнюю богиню, опоили нектаром, засунули в игрушечную башню и таскали в кармане через лабиринт, как леденец. А потом выпустили и сказали спасибо, ты нам очень помогла.

— Между прочим, без тебя тот поход бы не удался.

— Между прочим, меня можно было спросить.

— Ты бы отказалась.

— Конечно, я бы отказалась, — Пандора всплеснула руками. — Поэтому и надо было спросить. Я бы отказалась, вы бы уговаривали, я бы поломалась и согласилась. Всё, как у нормальных друзей, а вместо этого меня напоили.

Кокон рядом сочувственно булькнул. Темная выдержала паузу. Спорить с Пандорой, когда та входила во вкус обиды, было бесполезно, это она знала со времен, которые обе предпочитали не называть вслух.

— Я соскучилась, — сказала она просто.

Пандора моргнула и сбилась.

— Что?

— Соскучилась, — повторила Темная. — По тебе, по Моране, которая фиг знает куда запропастилась, а еще по нашим посиделкам и разговорам. Ты сидишь здесь и растишь своих деток, Морана где-то зализывает раны, а я скучаю и мне это надоело. Пора возвращаться, подруга, хватит тут сидеть.

Пандора молчала, и по ее лицу было видно, что обида воюет с чем-то теплым и проигрывает.

— А еще тебе передали подарок, — Темная решила ее добить.

— Кто? — мгновенно спросила Пандора, и глаза у нее вспыхнули, потому что подарки она обожала больше всего на свете, если не считать своих чудовищ.

— Угадай с одного раза.

— Если это тот, о ком я думаю, то можешь нести его подарок обратно.

Но сверток она уже взяла в руки. Повертела его, взвесила, подергала за шнур и, как и Темная, ничего не поняла, что было заметно по ее нахмурившимся бровям, но потом любопытство всё же победило ее гордость, и Пандора развязала узел. Внутри свертка лежали листы, исписанные размашистым почерком Сандра. Пандора взяла верхний, пробежала глазами первые строки… и замерла. Она дочитала лист, схватила второй, потом третий, и с каждым листом ее божественная аура все больше и больше разгоралась.

Темная же терпеливо ждала.

— Этого не может быть, — сказала она наконец, и голос у нее стал каким-то приглушенным. — Это же… А так вообще можно делать⁈ Погоди… Так вот же почему у него держится линия… Ах, он хитрый ящер! Вот почему у него химеры не расползаются на третьем поколении.

— Так, а теперь объясни для тех, кто не помешан на чудовищах, — молвила Темная.