Книга Кодекс Охотника # 46, страница 49 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

— Ой, всё, мама!

Могучий Тор, гроза врагов Хладного Пантеона, при чьем имени в дальних мирах до сих пор запирают ставни, покраснел, как деревенский юнец на первых смотринах, после чего схватил свой молот и сбежал в портал еще быстрее племянницы.

Где-то в Многомерной Вселенной

Темная любила ходить в гости. Правда, гораздо меньше ей нравилось, когда в гостях ей с порога вручали всякие-разные поручения.

— То есть… ты меня позвал не чаю попить? — уточнила она, разглядывая сверток на столе.

— И чаю тоже, но сначала дело, — Сандр подвинул к ней чашку. — Найди мне Пандору.

— А сам?

— А сам я, если ты не заметила, сижу на планете, с которой мне нельзя выходить, — Сандр развел руками с таким видом, будто это была чужая глупая выдумка, а не его собственный расклад. — При этом я пообещал одной черной хвостатой даме целый мир. Честное слово Охотника, между прочим. А слово Охотника — это закон, и поэтому сдержать его я должен, несмотря ни на что.

Темная отпила чай и сделала вид, что думает. Думать тут было нечего, соскучилась она по Пандоре давно и собиралась за ней уже сто раз, просто всё время что-то мешало, то вторжение, то недо-девичник, который всё никак не соберется, то еще одно вторжение.

— Допустим, я найду, — сказала она. — А дальше что?

— А дальше вы вдвоем заглянете к Карамельке. Мир я оставил ей в наследство беспокойный, поэтому гости там могли задержаться. Ты помоги ей навести порядок, чтобы королева села на трон, а не на осиное гнездо.

— И всё?

— И вот это передай Пандоре, — он кивнул на сверток. — Подарок, в знак глубочайшего уважения и чтобы она больше не дулась.

Вот тут Темная и насторожилась. Сверток был небольшой, перевязанный простым шнуром, без единой печати. Она просканировала его еще с порога, просто по привычке, и не поняла ничего. Внутри не нашлось даже завалящего проклятия. Там лежали какие-то исписанные листки, и хоть бумага и чернила были непростыми, но все же это была стопка потрепанной бумаги, больше всего похожей на вырванные из старого блокнота страницы. Но Темная знала Сандра слишком долго. Самые страшные его подарки выглядели невинно, а самые невинные страшно, и она давно научилась не путать первое со вторым.

— Что там? — прямо спросила она.

— Подарок, — так же прямо ответил Сандр.

— Сандр…

— Да чего ты волнуешься? Подарок ведь не тебе.

Она смотрела на него, он на нее, и по его довольной физиономии было понятно, что не скажет. Хуже того, ему явно доставляло удовольствие, что она не смогла просканировать содержимое.

— Однажды я вскрою один из твоих подарков по дороге, — пообещала она, забирая сверток.

— В этот раз не советую, — улыбка у него стала шире. — Ты испортишь Пандоре лучший день за последнюю вечность.

Искать богиню, которая не хочет, чтобы ее нашли, занятие долгое даже для дочери Бездны.

Темная шла через слои, тянула за старые Путевые нити, спрашивала у таких существ, само знакомство с которыми приличная богиня не стала бы признавать вслух. След нашелся на дальнем краю Многомерной, в мире, у которого не было имени, потому что называть его было некому.

Мир оказался красивым. Дикие горы, теплые болота, небо в две луны, и над всем этим висел запах творящейся жизни, густой, зеленый, от которого у Темной, существа из совсем другого теста, внезапно защекотало в носу. Колыбель Пандоры лежала в долине между гор. Темная остановилась на гребне и позволила себе просто посмотреть. Колыбель Скульптора она видела давно и издалека и запомнила ее навсегда. Это было мертвое место, где из костей, как из деталей, собирают готовых тварей. Здесь же всё было наоборот. Долина дышала, а по ее дну тянулись гряды огромных мягких коконов, между ними текли ручьи, светившиеся живой силой, и в каждом коконе что-то ворочалось, толкалось и росло. Никто здесь ничего не собирал, здесь всё рождалось само, а хозяйка только направляла.