Книга Кодекс Охотника #22, страница 89 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Я перевёл свой взгляд в другую сторону. Кверху лапками лежал медоед и тяжело дышал. Видно, что ему тоже было фигово.

— Угости кореша мороженкой, — кивнул я Шнырьке.

— Не заш-ш-шлужил, ш-ш-шабака! — прошипел мелкий, но, тем не менее, возник рядом, достал из воздуха очередной рожок и бесцеремонно запихнул внутрь медоеду. Но, походу, перестарался, и засунул этот рожок до самых гланд, потому что Затупок тут же вскочил, закашлявшись.

— Ши-ши-ши… — засмеялся довольный Шнырька и исчез куда-то снова в Тень.

— Ну, и как мне тебя называть? — первое, что пришло мне в голову, когда я посмотрел на своего медоеда.

Я настолько привык к моей тупой зверушке, что вот так сразу воспринимать его серьезно у меня не получалось.

— Да пофиг! — флегматично сказал медоед. — Затупок? Пупсик? Как тебе больше нравится… Я привык!

— Реально, пофиг? — нахмурился я.

— Это самая маленькая из наших проблем, — раздался у меня в голове уверенный голос питомца.

Я покачал головой.

— Удивил ты меня, конечно. Ты откуда, вообще, взялся у Галактионовых такой красивый?

На секунду, по взгляду медоеда, мне показалось, что он сейчас снова включит тупицу. Но тот лишь оскалился, изображая улыбку.

— Это очень долгая история. К нынешнему моменту она отношения не имеет. И я тебе когда-нибудь расскажу. Когда будет больше времени.

— Когда-нибудь? — улыбнулся я. — То есть, ты ещё не понял, что я тот самый?

Вы видели когда-нибудь пожимающего плечами медоеда? Я вот увидел только что. И это было странно.

— Ну, пока всё идёт достаточно гладко, — сказал мне медоед. — Но я жил с Родом сотни лет. А тебя я знаю всего ничего. Сложно ещё сделать окончательный вывод.

Я покачал головой и улыбнулся.

— Эко тебя покорёжило. А как же твоя вера в людей, в Род и вот это вот всё?

— Сложно продолжать верить людям, когда на твоих глазах они уничтожают всё, что ты любил, — серьёзно, без грамма сарказма, сказал медоед.

Тут уже и у меня сошла улыбка с лица.

— С этим я согласен. Но можно ещё пару вопросов по прошлому моего Рода? Я так понимаю, что ты показал мне далеко не всё, что знаешь.

— Это верно, — кивнул головой медоед. — Но дело в том, что десятилетия пребывания в виде призрака не добавляют мне памяти. А наоборот, некоторые воспоминания улетучиваются. Да и мечи ещё не все собраны. Поэтому у меня в голове сплошной бардак, мысли путаются и, боюсь, я сам не в состоянии показать что-то связное.

— О, мечи! — вспомнил я.

Я уже примерно понял, как работает его Океан Душ, хотя всё ещё не понимаю, как его сделали. Но принцип был точно такой, что с возвращением мечей в Род возвращались силы тотемного животного Рода, а как, теперь оказалось, и сама память медоеда. Изначально его тупость точно не была притворной, ему просто не хватало «оперативной памяти».

— Ты мне скажи вот что, на каком мече ты поумнел настолько, чтобы перестать кривляться, но почему-то не захотел этого делать?

— Хах! — медоед снова оскалился. — Догадайся сам, я тебе облегчать задачу не хочу.

— Ясно, — вздохнул я, — но ты мне облегчил другую задачу. Я реально думал называть тебя как-нибудь пафосно, по-новому. А сейчас смотрю, да нет, зачем. Затупок… он и есть Затупок.

Медоед закашлялся, я понял, что это его смех.

— Да меня всё устраивает, честно. Только одна просьба.