Книга Кодекс Охотника #20, страница 11 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Я даже не стал дожидаться Долгорукова и Алмазного. Особенно не стал дожидаться Машу, потому что внезапно понял, что у нас намечаются какие-то совсем недружеские отношения, к которым пока был абсолютно не готов. Что-то мне подсказывает, что эту троицу я еще увижу, и увижу достаточно скоро, учитывая, что сюда прилетел Морозов и стягиваются наши войска.

Да, с Морозовым-старшим мне тоже встречаться совсем не хотелось. Долгоруков и Алмазный пусть сами отбрёхиваются. Мне выделили транспортный самолет для того, чтобы отвезти в Иркутск «Буревестник». Ну, а я с Затупком уселся в ожидающую нас «Валькирию».

Мы полетели домой. По дороге Волка попросил растопить баньку. Боюсь, что через некоторое время, Александр Галактионов, который сам по себе оружие, станет еще и химико-бактериологическим оружием, причём, массового поражения. Я видел, что даже Пожарский скривился. Но тут ещё вопрос: от кого больше воняло — от меня или от Пупсика. Эту мохнатую задницу тоже нужно кому-то помыть. А потом — спать!

Хех! Кажется, нынешний стиль жизни снова напоминает мой прошлый. «Поел-Поспал-Нагнул-Прокачался! Повторить»! И в каком месте это можно назвать «отдыхом»?

Императорский дворец

Город Петербург

Сегодня Императрица принимала важных гостей. И посторонний человек явно не усомнился бы в важности одного из них.

Князь Генри Годарт, как всегда, в скромном мундире без знаков отличий и регалий, был сам по себе легендой. Его знали и уважали во всём мире. Ну, и боялись, конечно, смотря, с какой стороны, посмотреть.

А вот второй человек — его спутник, удивил бы кого угодно. Даже Елизавета Петровна сейчас периодически отвлекалась на громкие звуки. В основном, когда Илларион доедал один лимон, и смачно вгрызался крепкими белыми зубами в ярко-жёлтую кожицу следующего фрукта. Пару раз у Императрицы даже свело челюсть, глядя на такое, но, оказывается, к этому можно привыкнуть.

— Илларион, просто Илларион! — именно так представил улыбающийся князь своего спутника Императрице. В этом, кстати, тоже был удивительный факт — ходили легенды, что Железный Князь никогда не улыбается. Но глядя на него сейчас, с этим можно было поспорить. Хотя, если внимательнее присмотреться, то улыбка на лице князя возникала исключительно в тот момент, когда он смотрел на Иллариона.

Конечно же, он рассказал, кто этот немного взбалмошный парень и откуда. Благодаря разведке, это не было для Елизаветы Петровны новостью. Но вживую, а не на снимках и в папочке отчётов, она видела этого паренька в первый раз. В голове у нее возникла характеристика Болконского, что была предоставлена в отчётах: «Чрезвычайно сильный Одарённый, подтверждённый Маг вне Категории. Градация ранга неизвестна. Дар неизвестен, предположительно, Универсал, но есть нюансы. Сила неизвестна. Рекомендация — относиться с осторожностью, не говорить ничего плохого про его отца Александра Галактионова».

Елизавета Петровна невольно улыбнулась. А когда Болконский впервые предоставил этот отчёт, именно последняя фраза вызвала у него больше всего вопросов, на которые у Болконского не было ответов. Этот парень взялся из ниоткуда. Галактионов объявил его своим сыном. Судя по всему, они где-то встречались раньше. Где они встречались и при каких обстоятельствах, учитывая, что Илларион сходу называл Галактионова своим отцом? Тут начальник одной из самых сильных служб безопасности в мире просто разводил руками. Что-либо узнать у Генри Годарта тоже не удалось. Причём, как выяснилось, и что сильно удивило Императрицу, Годарт ничего не скрывал. Он сам не знал. А на вопрос: «Почему это ему неинтересно?» Он просто улыбнулся в очередной раз, сказав: «Мне достаточно того, что это сын Александра».