Книга Кодекс Охотника #20, страница 8 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Продолжая бежать, я думал — классный парень Александр Галактионов! Какой он мощный, сильный и прекрасный! Блин, что-то не хватает. Чего у меня не хватает? Вашу маму! Поручика там забыл.

Я резко затормозил, прямо, как в мультиках, пробурив нехилую траншею в каменистом грунте, когда земля попыталась компенсировать энергию моего быстрого бега.

— Ш-ш-шука, ш-ш-шабака! — рядом появился Шнырька, прочитавший мои мысли. — Туда ему и дорога…? — осторожно уточнил он, наклонив голову.

— Тьфу ты! — сказал я. — Я думал, ты выше всего этого — ревности, и прочей хрени. Там, — махнул рукой себе за спину и подбоченился, приняв пафосную позу, — сражается наш собрат в неравной битве. Ты предлагаешь бросить нашего бойца? Его надо вытаскивать. Внимание! Объявляю миссию! Спасти рядового Затупка. Блин, он поручик уже… — почесал голову. — Наверное, уже до штабс-капитана дорос. Надо уточнить у Волка. Короче, Шнырька! Хоп-хоп… — похлопал я в ладоши. — Мохнатый Отморозок в опасности! Давай, спасай!

— Ш-ш-шделаю, — вздохнул Шнырька, и тут же нырнул в Тень, чтобы показать мне, что там творится.

Творилась там знатная заруба. Оказалось, что я потерял своё «ультимативное оружие», как только мы оказались в центре управления. Он бросился куда-то в сторону мочить всех окружающих, и я про него забыл. Да, мне стыдно. Но что делать? В общем, медоед оказался в эпицентре взрыва и вылетел из жерла вновь образовавшегося «вулкана». Шлёпнулся прямо в центре расположения вражеских Одарённых. Полежал там немножко, отдохнул, очнулся. Ну, и как обычно, начал всех херачить.

Сейчас объединённые вражеские войска играют в интересную игру — «угадай, в какой момент медоед воскреснет, и что он будет делать». Сначала Пупсик воскресал по откату, но его тут же убивали. Затем, дабы усыпить бдительность врагов, не подрывался сразу, а типа, лежал мёртвым, даже старательно высовывал язык. Пару раз у него это получилось, и он смог убить ещё несколько врагов. Вот только сейчас, кажется, все поняли, что ЭТО такое, поэтому по его безвольно лежащему телу шарашили нон-стоп, нимало не стесняясь.

В месте, где лежало маленькое мохнатое тельце, образовалась уже нехилая такая воронка, в которую продолжали лететь огненные шары, молнии, стрелять из разнообразного оружия. Да и вообще, всячески глумились над бедным трупиком.

Это было непросто. Ну, в смысле эвакуация рядового. Да что же такое… поручика Пупсика!

Шнырька умудрился поймать доли секунды перед очередным прилётом, схватил за шкирку Пупса и нырнул с ним в Тень. Я добавил им мощности. И вот Шнарк со своим фирменным «Ш-ш-шука-ш-ш-шабака!» бросает у моих ног истерзанное тельце.

— Очень драматично, — похвалил я Шнырьку, при этом пиная медоеда ногой. — Давай, оживай! Хватит придуриваться.

Услышав мой голос, Пупс кажется проснулся — он тут же перевернулся со спины на лапы, вскочил, потряс жопой, с которой отлетела обожжённая шерсть. И вот, немного подпалённый, но вполне себе целый, он посмотрел на меня с любопытством.

— Не, на сегодня нагибание закончено. Проследуем в тыл, пожалуй.

Я подхватил его под свою подмышку и побежал в сторону расположения наших войск. Уже по звукам окружающей обстановки увидел, что ситуация поменялась. С падением помех могла прорваться наша авиация, которая помнила, что у союзника всё ещё есть ПВО, поэтому близко не приближалась. Зато издалека в сторону врага летела целая куча планирующих авиабомб, ракет, и прочих взрывоопасных сюрпризов. В общем, вовремя я оттуда убежал. Очень вовремя.