Книга Кодекс Охотника #13, страница 125 – Юрий Винокуров, Олег Сапфир

Волк хотел было возразить, но затем опять вздохнув, махнул рукой.

— Да не вопрос… Только не обижайся, если старик тебя обидит…

— Меня? — удивился я от таких слов. — Да я сам кого хочешь могу обидеть. Вон монголы обижены, теперь еще и Меньшиковы обижены. А через недельки две еще кого-нибудь обидим. Так что не вешай нос, все будет хорошо.

Мои слова развеселили Волка, но ненадолго.

Я распорядился снарядить нам «Буревестник», но за руль Волк никого не пустил. Сказал, что сам поведет, не хочет больше никого впутывать.

— А как так получилось, что твой учитель находится в Иркутске? Ты же вроде говорил, что ты из глубинки, — спросил я Волка, когда мы поехали.

— Да я его сюда перетащил, оплатил квартиру и уход. Ты не представляешь, во что мне это встало.

— Ты про деньги? — уточнил я, услышав смех Волка, веселый, и одновременно, грустный.

— Да при чём здесь деньги? У меня и на службе хватало денег, чтобы обеспечить и снять десять таких квартир. Всё-таки Империя нас ценила и баловала. Нет, дело в том, чтобы убедить его принять что-то от меня.

— У него с этим проблемы? — снова уточнил я.

— Ещё какие. Мне сложно это объяснить, Александр, — непривычно серьёзно сказал Волк. — Но он отвергает любую помощь и проклинает каждую минуту жизни, которую он проводит на этом свете. Всё настолько плохо, даже ещё хуже.

Волк смотрел на дорогу, и глаза его мечтательно заполнились воспоминаниями

— А ведь он забрал меня с улицы, научил драться. Ещё до поступления в военное училище, в четырнадцать лет, я был на уровне опытных бойцов. Всё, что я умею, я обязан ему, — тут он на секунду сбился и посмотрел на меня. — Ну, до тебя ещё, конечно. Странные у нас были взаимоотношения. Он был таким же спецназером, и без вариантов готовил меня к тому же, чему я был несказанно рад. Вот только, сам понимаешь, с нашей работой дома особо не будешь находиться. В общем, он протащил меня в столицу, и всё время, что у него было на отдых, он проводил со мной, тратя, я так понимаю, большую часть своего гонорара на билеты туда-сюда. Я жил в интернате, и уже на следующий год ко мне боялись подходить даже старшаки. Когда же я поступил в училище, то впечатлены были даже преподаватели, хотя они были предупреждены. Волгомир с ними был знаком.

— Волгомир? — в первый раз я услышал его имя. До этого Волк называл только как «учитель». — Интересное имя. Не похожее, — я на секунду задумался, — вообще, ни на одно из имен у разных национальностей.

— Так и есть. У него не было фамилии, было только имя. Я не знаю, сколько ему лет… Никогда не знал, но он был вечным сержантом.

— Погоди… Учитывая, что он тренировал тебя с детства, смотрел, как ты рос. Если я примерно представляю, что он представляет из себя, учитывая, чем он тебя натренировал, то он должен был уже дослужиться до командира сил специальных операций.

— Все так думали, — снова улыбнулся Волка. — Но у него было своё представление о карьере. Он просто посылал всех нахер, когда к нему подходили с такими предложениями, — Волк посмотрел на меня слегка задумчиво. — Ты знаешь, вот, прям, сейчас я понял, что он чем-то напоминает тебя. Наверное, я тебе так безоговорочно поверил, что-то у вас есть общее. Ну, в общем, когда с ним случилось то, что случилось, он замкнулся в себе. Повторял только одно, что он не справился, и недостоин жизни. Большего с него невозможно было вытянуть.