Книга Родовое гнездо, страница 30 – Эльхан Аскеров

— Да куда ж я от него? – возмутилась женщина. – Ему и здоровому вечно не до хозяйства было, а теперь и вовсе с голоду помрёт, ежели кто к столу не кликнет.

— Ну, ты уж совсем меня каличным посчитала, – фыркнул Беломир.

— Права она, брате, – хмыкнул Григорий. – Тебе теперь не хозяйством, а собой заниматься надобно. Чтобы снова в силу войти.

— Войду, дай срок, – отмахнулся парень. – Рожа и сама заживёт, главное, чтобы голова болеть перестала.

— Вот и сиди себе тихонечко. Вон, задумки всякие придумывай. Я тебе после пергаменту ещё принесу. Сиди себе да рисуй.

— Придётся, – нехотя признал Беломир, отлично понимая, что напарник кругом прав.

— Не журись. Слава роду, в округе спокойно всё. Главное, сам в тело войди. А дальше ещё много дел будет, – понимающе усмехнулся казак.

— Дела я себе и сам придумаю, – отшутился парень, махнув рукой. – Я тебе к списку денег дам, купи всё, что укажу, – вернулся он к будущей поездке.

— Уймись, брате, – отмахнулся казак. – Есть казна. К тому же Векша твой ещё и купцу задумки твои отдаст. Шибко надобно станет, с того и возьму.

— Добре, – кивнул Беломир, сообразив, что напарник абсолютно прав, и нечего перекладывать деньги из кармана в карман. Нужно будет только не забыть предупредить кузнеца.

Попросив Дамиру налить ещё чаю, парень ухватил с блюда ещё кусок пирога и, запустив в него зубы, про себя проворчал: «И как только эта зверюга мне челюсть не вырвала? Там же когти чуть меньше тигриных, а силы на четверых таких, как Векша. Одним рывком бы оторвала».

Жевать ему было ещё больно, так что приходилось действовать только правой стороной лица. Но на аппетите парня это никак не сказывалось. Похоже, его организм, начав приходить в себя после случившейся встряски, принялся восстанавливать свои прежние кондиции. Так что ел Беломир после ранения за троих.

* * *

К удивлению Беломира, рваные раны на лице заживали гораздо лучше и быстрее, чем проходили последствия удара головой о камень. Даже шея после барсовой оплеухи перестала ныть и тянуть, а вот головные боли всё ещё регулярно накатывали. Особенно если приходилось напрягаться физически или что-то вызывало сильное волнение. Этот факт парня напрягал больше всего. Ведь с момента своего появления в этом времени это был уже второй серьёзный случай удара по голове.

Так и до проблем с мозгом допрыгаться не долго. Такое положение вещей повергало Беломира в уныние и заставляло искать себе спокойные занятия. Ведь ни тренироваться, ни работать в кузне он пока не мог. В общем, всё шло едва не строевым шагом к самой настоящей депрессии, если бы не его привычка в любой ситуации держать себя в руках. Голова работает, руки-ноги на месте, значит, ещё не всё потеряно. Эти слова начмеда, услышанные в госпитале, он повторял себе регулярно, заставляя себя двигаться, думать и вообще делать хоть что-то. Лечь и сложить лапки было не для него.

В тот день, выбравшись на задний двор, где у него был устроен настоящий спортгородок, Беломир развлекался метанием ножей в цель. И нагрузка не велика, и проку от таких занятий много. Умение орудовать метательными ножами уже много раз спасало ему жизнь. Раскачав подвешенное горизонтально полешко, толщиной с детскую ладошку, парень всаживал в его торец один клинок за другим, мысленно отмечая, что все ножи выстраивались едва не в линию.