Книга Дитя прибоя, страница 261 – Эльхан Аскеров

А дальше – гуляй, десятник. Живи, как сумеешь. И именно это будущее пугало его больше всего. Он родился в глухой деревне и записался в армию, едва дождавшись подходящего возраста. Жить всю жизнь так, как прожили его родители, десятник не хотел. Барон, на землях которого жила его семья, славился самодурством и жадностью. Дошло даже до того, что он восстановил в своём уделе право первой ночи, прямо заявив, что от императора запрета на данное право не поступало.

Поэтому как только в деревенской харчевне появился армейский рекрутёр с десятком вооруженных ветеранов, Анкутан прямым ходом отправился к отцу просить благословения на уход в армию. Старик отлично понимал, что не с характером сына кланяться местному барону, вздохнул и благословение дал. Мать, понимая то же самое, что понимал отец, поплакала, но пирогов в дорогу напекла. И с тех пор, Анкутан служил. Служил империи, отдавая службе всего себя. Пока родители были живы, он регулярно отправлял домой часть своего жалованья, а когда родителей не стало – начал помогать младшей сестре.

Но прошло время, дети сестры выросли, сами стали родителями, а Анкутан всё так же служил. И вот теперь настал и его черёд задуматься о том, что будет дальше. В родительском доме уже давно живут другие люди. У сестры свой дом и свои заботы. А куда после отставки деваться ему? Тяги к работе на земле он не испытывал никакой. Бродить всю оставшуюся жизнь с караванной охраной – тоже бессмысленно. Рано или поздно словишь пулю от разбойников и окажешься брошенным в первом попавшемся селе, потому что не можешь продолжать путь по ранению, а караван не может задерживаться.

Лучший выход – наняться в личную охрану к какому-нибудь аристократу, но где его искать? Обуреваемый такими мыслями, десятник обходил посты, как вдруг услышал разговор двух егерей у костра. Одна фраза заставила его навострить уши и замереть за деревом, подслушивая чужой разговор.

— Я своими глазами того парня видел, – увлечённо повествовал один солдат. – С виду обычный парень. Но когда в него шар магического заклятия прилетел, он от этой гадости просто отмахнулся, словно от мухи.

— Врёшь! – решительно заявил другой солдат.

— Всеми пятерыми клянусь, так и было, – истово побожился рассказчик. – Там не только я, там ещё маги из академии были, так они вообще глаза от удивления вытаращили. Никто такого никогда не видел. А Тихий барон, когда понял, что этот парень сделал, вообще дара речи лишился. Гномы с собой какие-то новые штуки притащили, вот ими-то этот парень ворота замка и вынес. Но самое главное: и гномы, и орки охраняли этого парня так, словно он их князь. И кланялись ему так же.

— Точно врёт, – отозвался всё тот же скептик. – Сроду такого не было, чтобы первородные обычному человеку кланялись. Все знают, что первородные людей терпят, но равными себе не воспринимают.

— Не всё так просто, – вступил в разговор ещё один егерь. – Мой знакомый из дворцовой гвардии тоже говорил, что среди первородных человек объявился. Мало того, он там, среди них, и живёт. У них это называется «друг рода». Не знаю, что это такое, но иногда первородные награждают кого-то таким именем. Это что-то вроде титула у них. В общем, этот парень выступал на стороне гномов и носил их регалии. И это мой приятель видел собственными глазами.