Книга Дитя прибоя, страница 263 – Эльхан Аскеров

— Там дальше узкий овражек есть. Кустами зарос. Если не знаешь, то и не заметишь. Вот по нему они и прошли, – смущённо ответил следопыт.

— Кто место для стоянки осматривал? – возмущённо спросил десятник.

— Молодых отправляли, опыта набираться, – вздохнул следопыт.

— И почему не проверили? А если бы я момент нападения прозевал? – завёлся десятник, отчитывая следопыта за его подчинённых.

— Виноват, командир. Не думал, что эти твари в леса вылезти могут, – покаянно кивнул опытный солдат.

— Значит так, обоих торопыг в кашевары на три седмицы. Пусть подумают, чем боевой выход от учебного отличается, – успокаиваясь, скомандовал десятник.

— И всё? – осторожно спросил следопыт.

— Остальное сам придумаешь, – отмахнулся Анкутан. – Придёт время, и десяток тебе принимать придётся. Вот и натаскивай молодых. Тебе с ними воевать…

— Что-то рано ты себя списываешь, командир, – удивился следопыт. – Ты ещё десятку молодых разом показать можешь, как служить надо.

— Годы, будь они неладны, – вздохнул десятник.

— И куда податься думаешь? – осторожно спросил следопыт, знавший десятника не один цикл.

— Уже голову себе сломал, об этом думая, – пробурчал десятник, быстрым движением перезаряжая винтовку. – Что вы там про парня какого-то у костра говорили?

— У первородных друг рода появился. И самое удивительное – у трёх рас сразу. У него регалии гномов, орков и драконов. Такого ещё никогда не было. Я уж было подумал, что враньё, но рассказывал человек, которому врать смысла нет.

— Это который в гвардии? – тихо уточнил десятник.

— Угу, – коротко кивнул следопыт. – Сам знаешь: не приврёшь – хорошую историю испортишь, но это не про него. Всегда говорил только то, что сам видел. Натура у человека такая. Его вообще разговорить трудно. Молчун каких ещё поискать.

— Что, даже под стакан? – удивился Анкутан.

— Его перепить, ведро выдуть надо. Вот уж голова у человека крепкая, – восхищённо усмехнулся следопыт. – Так что всё чистая, правда. Да и не один он там был. Я потом специально у его сослуживцев спрашивал.

— М-да, похоже, действительно время перемен настало, – вздохнул десятник. – Чтобы первородные человека другом назвали… Это чего ж такое сделать надо было?

— Разговоры ходят, что он механик очень талантливый и придумщик. Новые машины придумывать умеет. А ещё слышал, что его кто-то из наших учил.

— Чему учил? – моментально насторожился Анкутан.

— Стрелять и драться. Но это уже слухи. Сам ничего не видел, а в штурме того имения не участвовал, – быстро добавил следопыт.

— А вот это уже интересно, – задумчиво протянул десятник. – Хотел бы я знать, кто именно его учил.

— Зачем он тебе? – осторожно спросил следопыт.

— Для начала просто посоветоваться. Сам знаешь, в хороший дом охранником устроиться – это, считай, сытая старость. А наши парни за обучение мало не берут. Значит, тот, кто этого парня учил, сумел в богатый дом пристроиться.

— Тут не поспоришь, – кивнул следопыт. – Но только кто это? Да и жив ли?

— Вот и я об этом думаю, – снова вздохнул десятник.

— Ладно, пойду посты проверю, – негромко сказал следопыт и бесшумно исчез в кустах.

Командир десятка официально был один, но, по обычаю, лучший следопыт десятка всегда являлся его помощником и в случае гибели десятника брал на себя его роль. Так повелось с момента создания самой службы, и менять это никто из командиров не пытался. Проводив сослуживца взглядом, Анкутан собрался было вернуться к костру, когда громкое хлопанье крыльев заставило его чуть вздрогнуть и вскинуть голову, привычно сместившись на шаг в сторону.