Книга Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений, страница 129 – Эльхан Аскеров

— Ерунда, – отмахнулся Вадим. – Ну сам посуди, какой из меня капитан? Да и когда такое было, чтобы северяне над собой чужеземца терпели? К тому же меня не знает никто. Нет, брат. На этом корабле капитан только один. Ты. А я – так, вроде талисмана. Книгочей, одно слово. Да и не рвусь я твоими бандитами командовать. Не моё это время, брат. Не умею я воевать так, как вы. Так что ты уж объясни своим парням, что если они что и задумали, то пусть забудут эту идею. Помочь придумать что-то, толковую мысль подать – это пожалуйста, а командовать ими – это только твоё.

Говоря это, Вадим специально повысил голос так, чтобы его услышали оставшиеся на корабле воины. Нести ответственность за кучу свирепых громил ему действительно не хотелось. К тому же в глубине души он всё ещё надеялся вернуться обратно. Туда, где жизнь для него была простой и понятной.

Внимательно выслушав его, Свейн кивнул и, поднявшись, отправился куда-то на нос судна. Проводив его задумчивым взглядом, Вадим испустил тяжёлый вздох и, устроившись поудобнее, вернулся к своим размышлениям. С того момента, как он очнулся на берегу ручья, в тундре, его мучила одна и та же мысль. Как это могло случиться? А главное – почему именно с ним?

По всем законам, жизненным и научным, он должен был погибнуть. От пуль душманов, от взрыва, от осыпавшихся камней, вырванных из скалы двойным взрывом. Но он до сих пор жив. Хотя назвать жизнью его нынешнее положение было сложно. Нет, говоря откровенно, ему даже нравилось всё происходящее, но каждый раз, по привычке опуская руку на бок, где должен был висеть автомат, он вспоминал, что должен искать рукоять секиры.

Старина Юрген был совершенно прав, когда говорил, что секира ему нравилась больше меча. К своему собственному удивлению, он действительно научился ловко орудовать этой штукой, иногда удивляя даже Рольфа. Растянутые от постоянных занятий рукопашным боем сухожилия и связки, отличная реакция и большая физическая сила здорово помогали.

Но, несмотря на выучку и привычку видеть рядом смерть, ему не нравилось видеть последствия рукопашных схваток. Каждый раз, нанося удар, он вынужден был сжимать зубы и собирать волю в кулак, чтобы не попытаться уйти от драки. Первое, что объяснил ему Рольф, вручив секиру, было простое, но очень жизненное правило: не оставляй живого врага, если не хочешь получить удар в спину.

По трезвому размышлению Вадим был вынужден согласиться с такой постановкой вопроса. Как ни крути, но уж если ему выпал шанс начать, точнее продолжить, жизнь, пусть даже в таких странных условиях, то нужно использовать его на всю катушку.

Но жить просто так он не умел. Всё его существование было подчинено строгому порядку, диктуемому службой. И теперь, оказавшись не у дел, Вадим подсознательно искал что-то, что могло бы снова упорядочить его жизнь. А для этого ему нужно было понять, кто именно и зачем перебросил его во времени. Первые дни Вадиму всё время казалось, что он стал участником какого-то научного эксперимента. И что очень скоро всё закончится.

Но время шло, а эксперимент продолжался. Вадим всё чаще ловил себя на том, что очень хотел проснуться. Удерживая себя от глупых выходок только усилием воли, он только крепче сжимал весло или рукоять секиры. Казалось, ещё немного, и он просто взвоет от растерянности и бессилия. Неожиданно его размышления прервали чуть слышный плеск и тихое, ритмичное поскрипывание.