Книга Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов, страница 353 – Эльхан Аскеров

В крепость они въехали перед самым закрытием ворот и тут же прямым ходом направились к комендатуре. Вбежав в кабинет, Елисей с порога в двух словах объяснил штабс-капитану суть дела, и комендант, забыв про фуражку, кинулся отдавать нужные приказания. Передав пленных охране гауптвахты, Елисей перевел дух и собрался уже домой, когда комендант, ухватив его за рукав, не терпящим возражения тоном приказал:

— Немедленно в мой кабинет. Я должен знать, что все это значит и как так получилось.

— Дозвольте хоть помыться да поесть, ваше благородие, – грустно усмехнулся Елисей. – От меня ж как от той лошади сейчас потом несет.

— Ничего, потерплю, – отмахнулся комендант. – А поесть нам прямо в кабинет принесут. Я прикажу.

— Добре, – сдаваясь, махнул парень рукой. – Только мальчишек домой отправлю и приду.

— Нет уж. Я тебя тут подожду, – тут же завил комендант.

Пожав плечами, Елисей жестом созвал свою команду и, объяснив им, что делать дальше, зашагал к комендатуре. Штабс-капитан, то и дело хмыкая и расправляя усы, что выдавало его сильное волнение, шагал рядом с парнем, искоса бросая на него удивленно-задумчивые взгляды. Проходя мимо дежурного, комендант приказал тому отправить посыльного к нему домой и принести оттуда ужин на две персоны.

Усевшись за стол, комендант закурил и, выпустив струю дыма, потребовал:

— А теперь рассказывай. Только подробно. Откуда у тебя пленные? Кто это такие? И откуда взялась дюжина коней с кучей оружия?

Вздохнув, Елисей кивнул и принялся пересказывать события этого бурного дня. Внимательно выслушав его повествование, комендант помолчал, а потом, простецким жестом почесав в затылке, задумчиво спросил:

— А с чего ты решил, что это какие-то европейцы, а не, к примеру, купцы? Ну, или просто контрабандисты? Тогда ведь получается, что ты со своими башибузуками мирных людей побил.

— Это они-то мирные? – иронично усмехнулся Елисей. – И потом, ежели они купцы, то почему встречу устроили в лесу, да еще и поближе к перевалу, а не как все добрые люди, в хорошем трактире, к примеру?

— Ну, тоже верно, – подумав, кивнул комендант. – Ну, и что теперь прикажешь с этой парочкой делать?

— Как что? Кормить, поить и беречь как зеницу ока. А самое главное, чтоб о них никто, кроме нас с вами и взвода охраны, не знал. А вам надлежит сегодня же в контрразведку отписать. Пусть господин подполковник теперь сам решает, что с ними делать.

— А ты чем займешься?

— А я продолжу за гостем нашим следить. Глядишь, еще чего интересного из него выпадет, – рассмеялся парень, откидываясь на спинку стула.

* * *

— Да сделай ты уже хоть что-нибудь, тварь, – зло проворчал Елисей, выслушав очередной доклад своих мальчишек.

Его злость можно было понять. Вот уже полторы недели господин Ноль только и делал, что шлялся по крепости и что-то записывал в свой блокнот. Что именно, было бы неплохо узнать, но Елисей понимал, что любая попытка влезть к нему в дом сразу расскажет этому странному журналисту, что за ним следят. А то, что журналист – это просто прикрытие, парень не сомневался.

В общем, время шло, а никаких событий не происходило. А больше всего Елисея настораживал тот факт, что господин Ноль даже не делал попыток узнать, где проживает приезжая девица. В совпадения парень не верил и потому даже не сомневался, что появление в крепости журналиста следом за статским советником не случайность. Но господин Ноль в своих разговорах так ни разу и не упомянул о девушке, и это Елисея удивляло и злило.