Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 223 – Эльхан Аскеров

— Есаула догони и покажи это. Скажи, что янычары новыми винтовками вооружены. Пусть казаки грудью на стволы не лезут.

— То-то они так палили, – охнул десятник и, подхватив добычу, поспешил выполнять приказ.

Заметив топчущегося под точкой засады Любима, Елисей жестом подозвал его к себе и, не давая опомниться, велел:

— Собери все на заводных и догоняй.

Убедившись, что парень все понял правильно и в обморок от созерцания покойников падать не собирается, Елисей скатился на тропу и, перезарядив карабин, поспешил дальше. Державшийся за казаками контрразведчик, увидев его, тут же ухватил парня за локоть и потребовал отчета. Вместо ответа Елисей достал из кармана еще один патрон и, протягивая его полковнику, вздохнул:

— Наши друзья островные снова отличились. Османов вооружать начали. Похоже, на фронте наши скоро кровью умоются.

— Думаешь, большие поставки были? – задумчиво уточнил полковник.

— Если уж этих головорезов одноразовых такими винтовками вооружили, значит, была поставка, – решительно кивнул парень.

— Почему одноразовых? – удивился контрразведчик.

— Александр Савич, ну чего вы меня все на ерунде какой-то проверяете? – вдруг возмутился Елисей. – Сами же лучше меня все понимаете. Дураку понятно, что за те художества, что они тут устраивают, их никто живыми не выпустит. Потому и одноразовые. На одну операцию.

— Я тебя не проверяю, – кивнув, вздохнул полковник. – Я свои мысли проверить хочу. Думать ты умеешь, вот я и приноровился на тебе свои догадки проверять. Ежели сходится, значит, верно решил.

«Нашел доску спиритическую», – проворчал про себя Елисей.

Янычар догнали спустя полчаса. Понимая, что оторваться не получится, османы засели за очередным поворотом, готовясь к полноценному бою. Но на этот раз казаки проявили смекалку. Переть буром по тропе они не стали. Есаул отправил на склоны по десятку стрелков, и уже через несколько минут от разведчиков пришел сигнал, что противник в зоне видимости. Дальше начался позиционный бой в условиях горной местности. И вот тут казаки оказались гораздо ловчее османов.

Тех явно к подобным условиям не готовили. А если и готовили, то не в том объеме, чтобы противостоять более опытному противнику. Казаки, словно муравьи, принялись карабкаться на склоны ущелья, обходя противника по флангам и занимая господствующие позиции. Ну, а после началась перестрелка, и тут уж кто лучше стреляет. Елисей дернулся было помочь, но потом решил не влезать. Казаков учить стрелять не надо. Сами кого хочешь поучат. Вместо этого он выбрал удобную точку на тропе и принялся высматривать любого, кто попытается под прикрытием остальных уйти.

По его мнению, именно так и должен был поступить опытный лазутчик, которого так хотел прихватить контрразведчик. Ничем иным он полковнику больше в подобной ситуации помочь не мог. Минут через пятнадцать от позиций янычар отделилась одинокая фигура и, пригибаясь, начала отходить в тыл. Быстро сменив бинокль на карабин, Елисей тщательно прицелился и, шепнув: «Помоги, господи» – нажал на спуск.

Выстрел был сложный. До уходящего бандита было метров шестьсот. А главное, парню нужно было не убить его, а только ранить, чтобы не дать уйти. Максимальное расстояние, на которое бил его карабин, чуть больше километра, но Елисей на подобную дальность стрелять даже не пытался. Он давно уже знал, что его предел – семьсот-восемьсот метров. Дальше начинали действовать внешние воздействия на пулю. Что ни говори, а оружие это было кустарного производства.