Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 370 – Эльхан Аскеров

— Папенька велели мне с вами поговорить и точно узнать, как там что было. Сказал, вы при нем грозились барона убить, – покраснев, смущенно пролепетала Татьяна.

— Грозил. Да только не убить, а на дуэль вызвать, – спокойно кивнул Елисей. – Мне счастье брата важнее десятка таких баронов. Я уж тогда знал, что Ильико вас больше жизни любит. Да и вы к нему не равнодушны. Вот и решил надавить на папеньку вашего, чтоб согласия на ваш брак добиться.

Слушая его, Ильико все больше впадал в шок от услышанного. Под конец его глаза, и так большие, напоминали чайные блюдца. Татьяна, снова зардевшись, бросила на жениха короткий влюбленный взгляд и, покрепче вцепившись в его локоть, тихо спросила:

— Вы всегда такой решительный, когда дело ваших близких касается?

— Уж поверьте, Танечка. Жених ваш похлеще будет, – усмехнулся Елисей.

— Кто? Ильико? – удивленно ахнула девушка, растерянно глядя на жениха.

— Мы, сударыня, с Кавказа. У нас за родичей горой стоять в крови, – коротко пояснил Елисей, улыбнувшись ей.

— Как я поняла, вы на сестре Ильико женаты были. Выходит, родство у вас не кровное, – не унималась Татьяна.

— По нашим меркам, это близкое родство, сударыня. Потому я и взял на себя смелость в дела брата нос сунуть. Знаю, случись чего, он так же за меня встанет. На Кавказе иначе не прожить.

— Но ведь он тут, а вы там жить собираетесь. Ильико рассказывал.

— И что? Весточку пошлю, сорвется, соколом полетит, – уверенно заявил Елисей.

Девушка снова повернулась к жениху, и тот, заметив ее вопросительный взгляд, только решительно кивнул, подтверждая слова парня. Потом, помолчав, княжич чуть отстранился от невесты и, развернувшись к ней всем телом, твердо добавил:

— Елисей прав, душа моя. На Кавказе иначе не прожить. Да и не стану я от родича отказываться, если он не кровный. Я Елисею жизнью обязан. Дважды.

— Ох, господи! – ахнула девушка. – Как это? Ты не сказывал.

— Разговора за то не было, а сейчас не время, – вклинился Елисей. – Вот свадьбу сыграем, а там и будете разговоры вечерами вести. Благо времени на то в достатке будет.

— И то верно, душа моя, – согласился с ним Ильико. – К слову придется, все тебе расскажу, – пообещал он, оглядывая зал.

— Я твое обещание запомнила, – многозначительно произнесла Татьяна, глядя на него очень серьезно.

Как оказалось, насторожился княжич не просто так. В зал вошла чета Тархановых в сопровождении всех взрослых детей. Две дочери примерно семнадцати и девятнадцати лет. И именно младшая чем-то привлекла внимание Елисея. То ли озорным, смелым взглядом, а то ли странной, какой-то экзотической красотой. Высокие скулы, большие, миндалевидные глаза, тонкий, чуть вздернутый носик и мягкие губы, уголки которых чуть поднимались вверх. Казалось, что девушка прячет улыбку.

— В кого это та девушка так на восточную красавицу похожа? Отец с матерью вроде обычные, хоть и чернявые, – еле слышно спросил Елисей у княжича, но Татьяна все равно услышала и успела ответить первой.

— В бабку она пошла. Тархановы род древний, но изначально от татар пошел. Вот в каждом поколении кто-то один таким у них и выходит. А еще говорят, что она настоящая дикарка. На конях верхом словно мужчина ездит, охоту любит, стреляет, словно офицер гусарский.

— Настоящая казачка, – тихо рассмеялся Елисей.