Книга Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира, страница 44 – Эльхан Аскеров

— Добре, тогда в ресторане и встретимся.

— Погоди, – вскинулся вдруг полковник. – Вот, держи, – выложил он на стол тонкую пачку ассигнаций. – Я тебя в это дело втравил, значит, мне и платить.

— Так я вроде не бедствую, – удивился Елисей.

— Бери и не морочь мне голову. Это из фондов службы. Специально для таких случаев имеются. Или ты решил, что я тебе свои отдаю?

— А отвечать я за них как стану? – продолжал недоумевать парень.

— А никак. Я их тебе дал, мне и ответ держать. Все, ступай. А то мы с этим спором только время зря теряем, – приказал полковник, и Елисей, пожав плечами, убрал выданные деньги в карман.

Выйдя из здания управы, он с сомнением огляделся и, чуть подумав, отправился в гостиницу. Как бы ни хотелось ему это признавать, но пока к серьезной драке парень был еще не готов. А, что ни говори, в большом городе нарваться на неприятности проще простого. Особенно с его отношением ко всяческим высокородным снобам. Казаков поселили в той же гостинице, что и их с полковником, только выдали номера попроще.

Так что Елисей направился именно туда. Найдя десятника, он предложил ему пройтись по городу, на что тот с удовольствием согласился. Сидеть в гостинице безвылазно казакам явно не хотелось, но они находились на службе и на данном этапе себе не принадлежали. Сразу предупредив, что долго гулять не может, потому как заказали баню, десятник затянул пояс, сунул за голенище нагайку и, поправив папаху, вышел в коридор.

— И куда отправимся? – спросил он, с интересом поглядывая на парня.

— А куда добрый казак за новостями ходит? – усмехнулся в ответ Елисей и сам же ответил: – Правильно. На базар. Вот туда и пройдемся. Новости послушаем, заодно и к парку чего прикупим, – добавил он, лукаво подмигнув.

— Хорошо бы, да только с деньгами у нас негусто, – нехотя признался казак.

— Зато у меня есть, – отмахнулся Елисей. – Уж на несколько жбанов пива точно хватит. Крепче, уж прости, вам пока нельзя. Сам сказал, на службе.

— Так оно и понятно, – тут же кивнул десятник.

Подойдя к вышедшему на площадь городовому, они выяснили, где располагается ближайший базар, и отправились в указанную сторону. Спустя минут двадцать они окунулись в привычную атмосферу и, не спеша бродя по рядам, принялись то и дело задавать ничего не значащие вопросы. А спустя еще час, возвращаясь обратно, нагруженные жбанами с пивом и вязанками вяленой рыбы, негромко обсуждали все услышанное.

* * *

Трое суток прошли в блаженном ничегонеделании. Вечером четвертого дня полковник Тимофеев, вернувшись в снятый для них дом, прошел в комнату парня и, устало присев в кресло, негромко сообщил:

— Завтра с рассветом начинаем. Будь готов.

— Что я делать должен? – кивнув, уточнил Елисей.

— Народу у меня мало, так что пришлось обратиться за помощью. С моими людьми будут солдаты и жандармы. С этими мы хоть в одну дуду дудим. А от тебя, голубчик, я жду только одного. Умения находить и вскрывать тайники. Больше скажу. Делай все, что сочтешь нужным, но все бумаги этих господ должны лечь мне на стол. Сам понимаешь, люди там непростые, и опростоволоситься нам никак нельзя.

— Странно это, – помолчав, угрюмо проворчал Елисей.

— Что именно тебе странно? – не понял полковник.

— Что вы так не доверяете своим людям. Уж обыски-то они проводить должны уметь.