Книга Толмач, страница 67 – Эльхан Аскеров

— Да уж. Лучше и не скажешь, – растерянно проворчал Игнат Иванович, поднимая свой бокал.

* * *

— Ох, неугомонный, совсем заездил, – проворковала Катерина, вопреки своим же словам прижимаясь к нему всем телом. – И откуда только силы берешь?

— От тебя и беру, – усмехнулся Егор в ответ. – Читал я, что существуют женщины, от одного взгляда на которых любой просто загорается. Похоже, ты из таких.

Тут парень ничуть не покривил душой. С самой первой минуты их знакомства он не мог оторвать от женщины взгляда. Это трудно объяснить, но, к примеру, словосочетание «кошачья грация» Егор всегда считал просто литературным выражением, однако, увидев, как движется Катерина, вдруг понял, что это не вымысел. В тот первый вечер парень не мог оторвать взгляда от женщины. Помня о своей контузии, Егор позволил себе только один бокал вина за вечер, но ему и того хватило.

Игнат Иванович, поужинав в приятной компании, сослался на дела и покинул особняк, оставив племянника на попечении хозяйки дома. Екатерина, пересев к нему поближе, завела легкую беседу, и очень скоро Егор просто забыл обо всем на свете, слушая ее голос и любуясь ее грацией. Это не было любовью. Это не было даже влюбленностью. Но это была страсть, мара, наваждение, любое из этих слов было бы правильным. И только самым краем сознания парень осознавал, что расслабляться и распускать язык просто опасно.

Прежде всего, для себя самого. На ее вопросы он отвечал коротко, по существу, но при этом стараясь не сказать ничего. Как они оказались в спальне, он откровенно не помнил. Очнулся, только когда первая страсть оказалась утолена. Повалившись на подушки и пытаясь отдышаться. Рядом, точно так же задыхаясь, лежала она. Тряхнув головой, Егор огляделся и, приподнявшись, плеснул в стакан квасу из хрустального кувшина.

— И мне дай, – чуть охрипшим голосом попросила Катерина.

Отдав ей стакан, парень дождался, когда она напьется, и, допив остаток, осторожно спросил, возвращая посуду на туалетный столик:

— Уж прости, что спрашиваю, но ты не боишься случайной тягости?

— Пустое, – грустно улыбнулась Катерина. – Не могу я более детей иметь.

— Прости. Не хотел по больному, – тут же повинился Егор. – Просто слыхал, как оно бывает, ежели дитя не в браке родилось.

— Уймись, – отмахнулась женщина. – Лучше расскажи, как столько языков разом выучить успел? – сменила она тему.

— Самому бы помнить, – скривился Егор, пальцами приподнимая волосы над левым ухом. – Шрам видишь?

— Господи! – ахнула Катерина, рассмотрев след от удара.

— На имение наше разбойники налетели. Говорят, я двоих срубить успел, а после меня чем-то по голове стукнули, но прежде в живот нож вогнали. С тех пор почти ничего о своем прошлом и не помню. Доктор сказывал, так бывает, ежели человека очень сильно по голове ударят. Контузия называется.

— Слыхала про такое, – осторожно коснувшись кончиками пальцев его шрамов на голове и животе, согласно кивнула женщина. – А как тогда вышло, что ты прошлого своего не помнишь, а то, что учил, помнишь?

— Тоже не помнил. Но когда в больнице при мне жандарм на французском заговорил, я вдруг ответил, сам того не ожидая. После с доктором на немецком заговорил, а еще позже с дядей по-итальянски. Доктор сказал, что это называется ассоциативное воспоминание. Во всяком случае, в каком-то его журнале медицинском все это так называлось.