Книга Смутное время, страница 88 – Эльхан Аскеров

Тщательно подобрав всё до последней бумажки, Матвей приметил под стеной широкую кожаную сумку и, вытряхнув из неё всё содержимое, весело проворчал:

— Это я удачно зашёл.

На кошму, расстеленную по полу шатра, вывалился ещё один револьвер, пачка патронов к нему, какой-то кожаный рулон и две пачки ассигнаций. Быстро уложив всё обратно, парень сунул туда же собранные бумаги и, оглядевшись, принялся обыскивать шатёр. В итоге обнаружились ещё какие-то документы в сумке поменьше, спрятанные между листов войлока, что служили кому-то постелью, и короткий, узкий стилет с крошечной гардой.

Сунув стилет в сапог, Матвей вернулся к коновязи. Там уже собрался весь десяток. Услышав, что он нашёл кучу каких-то бумаг, Михей тут же развил бурную деятельность. Сгуртовав отобранных коней, казаки погрузили на них трофеи и тут же отправились в обратный путь. Перевязать раненых они успели, пока Матвей обыскивал шатёр. К огромной удаче казаков, никто из десятка не получил серьёзного ранения.

Кому-то прострелили плечо, кто-то получил несколько резаных ран, а одному пробили ножом ногу, но всё это не могло помешать бойцам доехать до станицы. Кровь остановили, раны перевязали, и в путь. Само собой, ехать привычной рысью отряд в таком состоянии не мог, но быстрый шаг все раненые переносили нормально. Так что к исходу вторых суток десяток въехал в станицу.

Пленного сразу отправили на местную гауптвахту. Была такая в общественном доме. Что-то вроде карцера с решёткой на окне и крепкой дверью, куда закрывали особо провинившихся или пленных до разбора, а полковника старшины тут же повели в баню, куда вызвали местную бабку повитуху, которая заменяла в станице фельдшера. Сам Матвей после доклада обо всём случившемся отправился домой.

Григорий, вышедший из кузни встречать сына, увидев кобылу, удивлённо хмыкнул и, осмотрев животное, недоумённо спросил:

— Ну и зачем она тебе? Решил степняков разводить?

— Вот не поверишь, бать, сама за нами увязалась, – рассмеялся парень. – Уж не знаю, кто ей и чем так глянулся, но шла за нами всю дорогу словно привязанная.

— Бывает, – усмехнулся кузнец, поглаживая кобылу по морде. – Степные кони, они похлеще собак умные. И не особо пугливые. Ладно, пусть будет пока. Там дальше видно будет, когда ожеребится.

— Ласковая животина и покладистая, – поддержал Матвей его решение.

— Сам-то цел? – спросил Григорий, заметив порез на черкеске.

— Даже не поцарапанный, – отмахнулся парень. – Чуток не дотянулся, бес.

— Ну и слава богу. Как прошло-то?

— Выручили мы того полковника, – вздохнул Матвей, отирая Буяна. – К нему ещё мужика какого-то поймали и бумаг всяких кучу нашли. Что в тех бумагах, не знаю, не по-нашему писано, но Михей как про них услыхал, тут же велел в обратный путь собираться.

То, что он успел рассмотреть текст и понять, что написано по-английски, Матвей рассказывать не собирался. Он не настолько хорошо знал язык, чтобы понять, что там было написано, но язык узнал и впутываться в игрища местных разведок не собирался. Там и не такие зубры без голов оставались, так что и поумнее него люди имеются. К тому же, объяснить, откуда станичник может знать иностранный язык, было бы очень непросто.

В общем, сдав старшинам всё, кроме оружия, парень со спокойной душой отправился отдыхать. Обиходив коней, парень отвёл их на конюшню и занялся собой. Занеся оружие и перемётные сумки в дом, Матвей переждал выражение радости Настасьи и, пройдя на свою половину, принялся вычищать оружие. Григорий решил заняться баней сам, так что время для наведения порядка в личном имуществе у него было.