Книга Смутное время, страница 91 – Эльхан Аскеров

— Считаешь, я так не думаю? Да только не нам это решать. А награду вы заслужили. И ты в первую голову. Знаешь, почему?

— И почему же? – насторожился Матвей, ожидая очередного подвоха.

— Да потому, что сумел и полковника выручить, и лазутчика того словить. Уж тут никто, кроме тебя, не поспел бы. Так что носи его смело и любому, кто решит тебя тем крестом укорить, – тут Лукич заметно повысил голос, – сразу ко мне отправляй. Уж я сумею ему объяснить, с какого конца редьку едят.

Стоявшие рядом казаки понимающе усмехнулись. Как умел объяснять Лукич, многие из них узнали, что называется, на собственной шкуре. Роман, сиявший после награждения, словно начищенный самовар, подскочил к парню и, от души хлопнув его по плечу, весело добавил:

— Верно батя мой говорил. Тебя держаться надо. И сам с прибытком, и мне от удачи твоей отломилось.

— Да какая тут, к бесу, удача? Ребят из десятка обделили, – фыркнул Матвей.

— Уймись, Матвей, – усмехнулся, подходя Егор. – Нам вон по червонцу выдали. Чем не удача? На пустом месте в хозяйстве прибыток. А Лукич верно сказал. Кабы ты того лазутчика не словил, и того бы не было.

— Как это? А полковник? – не понял Матвей.

— А полковника выручить, это наша с тобой служба, – ответил опытный казак, наставительно подняв к небу указательный палец.

Собравшиеся тут же бойцы десятка, переглянувшись, дружно закивали, соглашаясь, что тут всё ровно. Недоумённо пожав плечами, Матвей вздохнул и, махнув рукой, проворчал:

— Ну, может, и так. Не мне в таком деле спорить.

— Это верно, – одобрительно улыбнулся Егор. – Вот послужишь с моё, тогда и станешь споры спорить. А пока опыта тебе не хватает. Ну да это дело наживное.

Полусотня начала расходиться, обсуждая нежданную награду десятка. Сам же Матвей, задумчиво взъерошив себе чуб, отправился домой. В этом деле для него главным было не создавать в десятке ситуацию, когда кто-то из бойцов начнёт ему завидовать. До чего может довести это чувство, парень знал не понаслышке. Был в прошлой жизни случай, от которого ему и по сей день взвыть хотелось. А ведь считал того человека своим приятелем. Почти другом.

Задумавшись, он и не заметил, как из-за угла выскользнула тоненькая фигурка и, догнав его, тихо пошла рядом.

— Поздравляю, герой, – лукаво улыбнулась Катерина.

— Благодарствую, Катюша. Вот уж не ждал, что оно так получится, – усмехнулся Матвей в ответ, вынырнув из своих воспоминаний. – Как дела у вас?

— Слава богу. Вашей семьи милостью, – грустно улыбнулась девушка.

— Ты это брось, Катюша. Нет тут никакой милости. Соседям в станице завсегда помогали. К слову вот, держи, – опомнился он и протянул девушке пятёрку из своих денег.

Награду ему выдали одной ассигнацией.

— Ты чего? Зачем? – тут же вскинулась Катерина.

— Как это зачем? Малым своим гостинца купи, себе обнову какую. Ну, или ещё чего, что в хозяйстве не хватает, – принялся напирать Матвей. – И не бери дурного в голову. Не абы кому даю, а невесте своей, – добил он девушку самым весомым аргументом.

— Так ещё ж даже сватов не засылал, – покраснев, пролепетала Катерина.

— Дурное дело не хитрое. Я от своего слова оступаться не собираюсь. Или ты сама передумала? Так ты скажи.

— Дурак, – фыркнула Катерина, забирая деньги.

— Не дурак я. Просто помню, что рожа палёная, – усмехнулся Матвей в ответ.