Книга Казачий крест, страница 85 – Эльхан Аскеров

— Так я ж добыл, бать, – осторожно напомнил Матвей. – Чего ж их так просто хранить?

— Хочешь червонцы спустить? – снова возмутился Григорий.

— Чего это? Я ж тридцать рублей ассигнациями взял. Вот на них и купим. А червонцы придержи. Мало ли как жизнь повернётся.

— Так то ж твой трофей, – напомнил в ответ Григорий.

— Да ты смеёшься, что ли, бать? – возмутился Матвей. – Одним миром живём, а я считаться стану? А ежели чего останется, так я матери гостинец куплю.

— А себе чего не оставишь? Тебе ж ещё и Ульяне гостинец купить надобно, – напомнил Григорий, пряча усмешку в усы.

— Надо будет, тебе поклонюсь, – помолчав, нехотя выдохнул парень, понимая, что отец прав, и забывать про любовницу не следует.

— Не дуйся, – тихо рассмеялся Григорий, растрепав ему чуб. – Хватит там и на медь с оловом, и на гостинцы. Деньги ты с тех варнаков серьёзные взял.

— А чего ты тогда? – снова запыхтел парень.

— Помочь тебе хочу, – вздохнул кузнец.

— Это чтобы я вспомнил, чего сколько стоит? – сообразил Матвей.

— Угу.

— Не надо, бать. Пусть идёт, как идёт. Даст бог, вспомню. А нет, то и так ладно. Проживу.

— Может, и так, – подумав, задумчиво кивнул кузнец.

— Тогда завтра, как торг начнётся, по рядам ступай. Я тут сам управлюсь. А ты меди да олова присмотри, – принялся планировать Матвей.

— Разберусь, – остудил его пыл кузнец, едва заметно усмехнувшись.

Попив чаю, они улеглись спать. К удивлению парня, ночь прошла спокойно. Он ожидал, что местный криминалитет решит отомстить ему за своих, но за весь вечер рядом с их прилавком не мелькнула ни одна каторжная рожа.

Не спеша позавтракав, казаки снова разложили товар, и Григорий, убедившись, что тут всё в порядке, отправился по рядам выполнять задуманное. Часа через два он вернулся, неся подмышкой рулон листовой меди и пару кусков олова.

Придирчиво осмотрев товар, Матвей убедился, что теперь материала им хватит на все задумки, и, убирая покупки в телегу, поинтересовался:

— Дорого отдал, бать?

— Всё вместе в пять рублей на ассигнации встало, – ответил кузнец, понимающе усмехнувшись. – А чайник готовый три стоит.

— Опять с прибытком, – рассмеялся Матвей. – Осталось только руки приложить.

— Вернёмся, приложим, – весело кивнул Григорий в ответ.

Появившийся рядом с прилавком вертлявый, прилизанный молодой парень, по виду смахивавший на приказчика, окинул казаков быстрым, цепким взглядом и, оперевшись о прилавок, негромко спросил:

— Это ты, что ли, булатом торгуешь? – произнёс он, глядя кузнецу в глаза.

— А тебе что за печаль, чем я торгую? – равнодушно хмыкнул казак, закладывая большие пальцы рук за пояс.

— Спрос с тебя будет. Ты людей серьёзных обидел, – зашипел парень.

— Это ты про трёх варнаков, что в роще сдохли? – иронично уточнил Матвей, шагнув поближе. – Если за них разговор, то со мной говори.

— Так это ты?! – изумлённо ахнул бандитский посыльный.

— Я. А теперь слушай внимательно и не говори потом, что не слышал. Ежели вы, крапивное семя, вздумаете ещё раз к нам сунуться, я все ваши малины по городу вырежу, – тихо зарычал Матвей, глядя ему в глаза. – Ваши варнаки не сдюжили, значит, сами виноваты. А сунетесь, узнаете, как пластуны вражьих офицеров режут.

— Так ты один, что ли, был? – чуть вздрогнув, уточнил посыльный.

— А вам та курва напела, что мы вдвоём были? – хмыкнул парень. – Врёт, тварь. Один я был. Отец торговал, пока я с ней прогуляться ходил. В общем, шуток не будет. Убивать я вас стану так, чтобы чертям тошно стало.