Книга Казачий крест, страница 87 – Эльхан Аскеров

— Подожди, слушай. Вот подполковник Львов сомнение имеет, что клинки твои и вправду булат, – смутившись, принялся пояснять горец.

— А он тут при каких делах? – пожал кузнец плечами. – Уговор у меня с тобой был. Сомневаешься, забирай деньги, и уговору конец. А за свой товар я завсегда ответить готов.

— Значит, и от испытания отказываться не станешь? – тут же влез жандарм.

— Какое испытание? – повернулся к нему Григорий.

— У меня вот сабля златоустовская, казённой мануфактуры. Вот на ней и испытаем, – хищно усмехнулся подполковник. – Положишь шашку свою на прилавок, а я рубану. И посмотрим, чей клинок крепче.

— Шутить изволите, сударь? – иронично фыркнул Матвей.

— Отказываетесь? – оживился жандарм.

— Дозвольте сабельку вашу, – вместо ответа протянул парень руку.

— Ты чего задумал? – насторожился подполковник.

— А сейчас сами всё увидите, – усмехнулся Матвей, требовательно шевеля пальцами.

— Ладно, посмотрим, – мрачно протянул подполковник, вытягивая саблю из ножен.

Взяв саблю в руки, Матвей быстро осмотрел клинок и, улыбнувшись, достал из кармана тонкий кожаный шнурок. Вскочив на прилавок, он быстро привязал саблю за рукоять к перекладине и, спрыгнув, повернулся к отцу.

— Рубани, батя. Как того бычка рубил. От души.

— Не жаль саблю-то, ваше благородие? – едва заметно усмехнувшись, поинтересовался кузнец, подхватывая шашку и лихо прокручивая её в руке, разминая мышцы.

— Руби. Ещё посмотрим, кто жалеть станет, – возмущённо засопел жандарм.

— Воля ваша, сударь, – рассмеялся казак и, обойдя прилавок, встал перед висящей саблей.

Собравшаяся толпа отхлынула в стороны, чтобы не попасть под удар, и тут же ещё сильнее уплотнилась. Григорий, оглядевшись, сделал шаг назад и, разогнав шашку, с подшагом рубанул по сабле. Плоский кожаный шнурок держал казённое оружие ровно, так что удар пришёлся прямо по лезвию. Глухо брякнув, сабля разломилась пополам. Ещё раз провернув в руке шашку, казак положил её на плечо, после чего, перехватив левой рукой, протянул оружие князю.

— Гляди, княже. На моём клинке только царапина, – гордо произнёс мастер, поднося оружие к самому носу горца.

— Вай-ме, и правда настоящий булат, – охнул грузин и, возмущённо покосившись на подполковника, проворчал: – Говорил тебе, настоящий. А ты: подделка, подделка.

— Не сердись, Вахтанг. Просто булатного оружия в наших местах давно не продавали. Тем более казаки. Когда было, чтобы они доброе оружие продавали? – примирительно пояснил жандарм.

— Слушай, говорил же, я о том спрашивал. Сказали, сами делают. Вон у мальчика посмотри. Тоже кинжал булатный, – отмахнулся горец и, повернувшись к кузнецу, продолжил: – Не сердись, мастер. Привёл я тебе коня. Пойдём, сам его посмотришь.

— Ты, княже, от уговора отказался. Вон деньги твои. А коня я сыну и в другом месте купить могу, – неожиданно отрезал мастер, возвращаясь за прилавок.

— Э-э, Саша, вечно ты своими подозрениями всё портишь! – всплеснул горец руками и, шагнув к прилавку, продолжил: – Вот что, уважаемый. Давай договоримся. Я тебе коня для сына даю и пятьдесят рублей денег.

— Вахтанг! – изумлённо ахнул жандарм.

— Что Вахтанг? – возмущённо повернулся к нему горец. – Где я ещё такой клинок возьму? Твой казённый он словно масло разрубил. Надо будет, ещё добавлю. Слушай, уважаемый, был же уговор. Не сердись. Сам знаешь, такое оружие редко кто отдаёт, потому и опасался я. Продай.